Такси неслышно отъехало, а я сделала пару шагов к дому. И едва только двинулась, игриво побежали огоньки ламп, освещая подъездную аллею, ведущую к пристанищу принца вампиров, где на широких ступенях террасы, небрежно прислонившись к одной из колонн, стоял и он сам. Я едва не замешкалась: рассчитывала как-то, что у меня будет пара минут топтанья под дверью, чтобы собраться с духом и вообще подготовиться, а тут так сразу…
Он был нереально хорош: высокий, мускулистый, импозантный, в черном бархатном пиджаке и простых черных же брюках, но совершенно отпадной серебристой рубашке, переливающейся мягким жемчужно-серым светом. Одновременно и мощный, и элегантный, парень был настолько в моем вкусе, что внутренний голос душераздирающе застонал, как тогда, в библиотеке, когда я успела и влюбиться в свою мечту, и распрощаться с нею. Словно в дополнение к роскошным декорациям в виде старинного особняка и раскидистых деревьев, на сочном темном небе зависла полная луна. Принц вампиров слегка повернул голову, лунный свет отразился в его глазах, и они ударили в меня серебряным огнем, перед которым мгновенно померкли и рубашка, и лампы, и сама луна.
Я ахнула (надеюсь, что не вслух). Это было потрясающе… невозможно… восхитительно… обалденно… Это было настолько… настолько бесподобно красиво, что я… что я, понятное дело, разозлилась. И это помогло мне заткнуть невнятно и жалостливо причитающий внутренний голос и разжать наконец сердце, решительно преодолевая последние метры до Великого и Ужасного.
– Может быть, мне лучше зайти в другой раз? – громко сказала я с намеком на вызов.
– Почему? – спросил Элан, отлипнув от колонны и выпрямившись, и я как-то очень четко осознала, насколько он меня больше. Чисто физически больше, не считая всякие вампирские прибамбасы. Внутри что-то противно екнуло, но я напористо продолжала:
– Ну, вижу, у вас фотосессия. – Я обвела рукой окружающую обстановку. – Не хочу мешать. Для какого издания снимаетесь, стесняюсь спросить? «Богатые и мертвые»? Или «Клыкастые и знаменитые»? Или даже для «Вампир-бой»?
– Вы нарываетесь, – скучным голосом заметил принц вампиров. – Что это? Попытка скрыть страх или действительно храбрость? Или, может, – тут он насмешливо усмехнулся, – просто человеческая глупость?
Я задохнулась от возмущения и использовала это время, чтобы обдумать его слова. Он был прав, конечно. При этом я еще умудрилась как-то мимолетно почувствовать благодарность за то, что он сказал «человеческая глупость», а не «женская». Скажи он «женская», это задело бы меня гораздо сильнее, и диалога, скорее всего, не получилось бы.
– Просто терпеть не могу, когда мной манипулируют, – сказала я на тон ниже и в ответ на его взметнувшиеся брови добавила: – А как еще можно назвать эту нарочитую позу, этот берущий за живое взгляд и отменные декорации, как не попыткой соблазнения?
Его глаза сверкнули (признаюсь, я поежилась), и грациозным скользящим движением, настолько быстрым, что я его не отследила, принц вампиров оказался прямо передо мной. Я едва удержалась, чтобы не отступить, как-то вдруг понимая, насколько неразумно с моей стороны было злить древнего монстра.
Неожиданно исходящая от него угроза плавно перетекла во что-то иное, властное и тягучее, из глаз полился мягкий теплый свет, а красивые губы тронула дразнящая полуулыбка. Самыми кончиками пальцев, едва касаясь, принц вампиров приподнял мой подбородок, разворачивая мое лицо к своему, и под его струящимся серебряным взглядом я застыла, как перепуганный заяц в свете фар. Честное слово, я была настолько очарована произошедшей с ним переменой, так увлеклась игрой его энергий, да просто так искренне им по-женски залюбовалась, что позабыла о необходимости дышать. Вот оно, с лирической грустью думала я, знаменитое вампирское обольщение, о котором я так много слышала, но которое до сего момента не имела счастья (или несчастья?) испытать на себе.
– Нет, это никуда не годится, – заявила я. Голос прозвучал хрипло, и мне пришлось откашляться. – Просто обидно, в самом деле, вы что, меня за наивную дурочку держите?
– В чем вы меня обвиняете? – хмыкнул Элан, взгляд его дрогнул и стал менее проникновенным и завораживающим.
Я вдохнула, выдохнула.
– В попытке очаровать должностное лицо при исполнении, чтобы использовать в своих целях. – Я порадовалась точности формулировки.
– В попытке очаровать? – насмешливо переспросил Элан и сделал шаг назад. Мне сразу стало легче дышать, и я порадовалась, что наваждение закончилось. – И в этом меня упрекает женщина, пришедшая на встречу в вечернем платье на бретельках? Признайтесь, вы ведь специально убрали наверх волосы, чтобы открыть свою соблазнительную шейку? Я не вижу ни шарфика, ни ожерелья. Ничего, что могло бы меня отвлечь от бьющейся жилки на вашем горле. Что это? Вызов? Провокация? Или, – он опять стоял так близко ко мне, что я ощущала его дыхание на своей щеке, – попытка очаровать?
