– Но какое отношение все это имеет к моему народу? Эта история не про нас. Это все про
Профессор потирает свои гладкие щеки и отвечает, что это только кажется, что эта история про них.
Он говорит, что, хотя неискушенный читатель может подумать, что эта так называемая хроника – просто история одной из еврейских царских династий, надо быть уж совсем простаком, чтобы поверить, что больше там ничего нет. Почти все в этом якобы историческом повествовании, продолжает он, является закодированным изложением основных вех конфликта между твоим народом и евреями, и сам факт того, что эта «Хасмонейская хроника» уже существует, является большим подарком для твоих врагов, а для меня и всех, кто сочувствует бедственному положению твоего народа… что это значит для нас? Для нас это призыв к действию.
– К какому действию?
– Уж тебе-то не пристало этот вопрос задавать. Я делаю свою часть дела – расшифровываю этот код. А ты должен делать свою, а именно…
Профессор теперь носит свою шляпу Тайного Организатора. Он так к ней привык, что забывает, что это – всего-навсего роль, что он не тот, кем он представляет себя, – Тайный Организатор борьбы с сионистским колониализмом, и я не могу ему сказать, что борьба эта начинается в его голове и там же заканчивается – какая-то игра, в которую он играет сам с собой, со мной, да разве что еще с какими-то добровольными участниками. Когда он играет эту роль Тайного Организатора, я не могу сказать ничего такого, что не укладывается в роль, на которую он меня назначил. Я – его Ручной Террорист, и, если я заартачусь и скажу «нет, никакой я не террорист, я никогда никого не убивал и эту нелепую и опасную роль играть не собираюсь», он найдет кого-нибудь мне на замену – и прощай грин-карта! Я быстро соображаю, что бы ответил опытный террорист, как он закончил бы это повисшее в воздухе предложение моего профессора, и я произношу то слово, которое, как мне кажется, он от меня ждет:
– Убийство.
Он кивает. Я попал в точку. Я только надеюсь, что этот спектакль дальше разговоров не пойдет.
– Я приложил все усилия, чтобы заслать тебя в дом объекта. Ты вошел с ней в ежедневный контакт. У тебя больше опыта, чем у любого из наших ребят в Нью-Йорке, а значит, ты не попадешь под подозрение, когда найдут тело.
Объект. Тело. Наши ребята. Подозрение. Именно от этих слов я бежал в эту страну.
Профессор говорит, что прекрасно знает, о чем я думаю:
– Ты, конечно, думаешь, что этот закодированный ключ к тому, что они делают с твоим народом, существует только в моем воображении. Я был бы счастлив, если бы ты оказался прав. Милый маляр, – говорит он торжественно, – чтобы убедить тебя, что это не плод моего воображения, я представлю тебе доказательства.
Он раскрывает новый файл под названием «Дешифровка Хасмонейской хроники», и я вижу список пунктов, каждый длиной в две или три строки.
Читаю пункт первый, как и раньше, в машинном переводе на мой родной арабский. Он гласит: «"Нехора отсекает у Иехуды большой палец ноги". "Отсекает" – то есть отделяет большой палец от ноги. Имеемся ли в виду
Меня неприятно укололо это
Я не успеваю дочитать все пункты, так как он быстро сворачивает окно с файлом.
– Ну и как? – спрашивает он, глядя мне в глаза в ожидании восхищения его дешифровальным мастерством.
– Не знаю, – мямлю я, – может, вы и правы, но я не совсем…
– Конечно, ты ничего не увидел! – В его голосе прямо-таки звенит сожаление по поводу полного отсутствия у меня дара литературного сыщика. – Надо хорошо разбираться в литературных приемах, чтобы суметь их обнаружить и правильно интерпретировать.
Он спрашивает меня, не считаю ли я, что он зря проработал много лет литературным редактором одного из крупнейших нью-йоркских издательств, и, когда я ничего не отвечаю, он спрашивает, хочу ли я читать дальше. Прежде, чем я успеваю ответить «да» или «нет», он снова развертывает файл, и мне ничего не остается, как прочесть пункт два.
«"Хасмонейская хроника", глава 2. Сын Матафии Элиэзэр и Миролюбцы ("эллинизированные евреи"). Закодированное название так называемого израильского лагеря мира, который якобы соглашается вернуть нашу землю; их "миролюбие" и провозглашаемое ими отстаивание наших прав ни в коем случае не следует принимать за чистую монету. Их подлинные намерения следует раскодировать. "Хасмонейская хроника" должна быть прочитана как ключ к их намерениям».
