Давид Лишин — настоящая фамилия Лихтенштейн (1910–1972), танцор и хореограф. Учился в Париже у Любови Егоровой и Брониславы Нижинской, затем танцор трупп Иды Рубинштейн и Анны Павловой. В 1932–1941 гг. выступал в «Русском балете Монте-Карло» (как хореограф поставил балеты «Франческа да Римини» (1937), «Кадетский бал» (1940) и др. В 1941 г. уехал в США вместе с женой Татьяной Рябушинской. Выступал в Американском театре балета, исполнял главные партии в постановках М. Фокина, ставил спектакли в Париже, Лондоне, Буэнос-Айресе. В 1953 г. совместно с Т. Рябушинской создал в Лос-Анджелесе школу танца и учредил балетный фонд.
Лиза Граббе – княгиня Белосельская-Белозерская Елизавета Николаевна, урожденная графиня Граббе (1893–1982), парижская манекенщица 1920-х – 1940-х гг., ведущая модель в Домах моды «Молине» и «Бальмен».
Тея Бобрикова — Бонне, урожденная Бобрикова, Екатерина Николаевна (1909 – ?), дочь полковника лейб-гвардии, крестница Николая II. В конце 1920-х – начале 1930-х гг. парижская манекенщица, ведущая модель Дома моды «Ланвен». Затем хозяйка Дома моды «Катрин Парель» в Париже.
Ариадна Гедеонова — прославленная парижская красавица 1930-х – 1940-х гг., победительница конкурса красоты «Мисс Россия» 1938 г., впоследствии журналистка.
Киса Куприна – Куприна Ксения Александровна (1908–1981), дочь писателя, парижская манекенщица и киноактриса 1920-х – 1930-х гг. В 1956 г. вернулась в СССР, где стала переводчицей, издала воспоминания «Куприн – мой отец» (М., Советская Россия, 1971).
Мария Успенская – Успенская Мария Алексеевна (1876–1949), актриса. Училась в Варшавской консерватории, затем – в Москве, на Драматических курсах Адашева. Играла в провинциальных труппах, с 1911 г. – в МХТ. Участница легендарного спектакля Первой студии МХТ «Сверчок на печи» (1914) и экранизации спектакля (1915). В 1916–1918 гг. снялась в нескольких фильмах. Участница гастролей Художественного театра по Америке в 1922–1923 гг., осталась в США. Вместе с Ричардом Болеславским руководила Американским лабораторным театром, играла в бродвейских постановках. В 1929 г. открыла в Нью-Йорке свою театральную школу. В 1936 г. вновь начала сниматься в кино. После дебюта была номинирована на премию «Оскар». В фильме «Нашествие» сыграла мать главной героини, роль которой исполняла Грета Гарбо. В «Мосте Ватерлоо» с Вивьен Ли сыграла русскую преподавательницу балетной школы, в фильме ужасов «Человек-волк» – цыганку-прорицательницу (эта роль считается лучшей киноработой Успенской).
В декабре 1949 г. погибла при пожаре в своей квартире в Лос-Анджелесе. Об Успенской см., например, в воспоминаниях актрисы МХТ Веры Павловой: «Кое-кто из труппы остался в Америке, как Ричард Болеславский, ставший потом известным фильмовым режиссером. Осталась там и Мария Алексеевна Успенская (по прозвищу Маруча). Говорят, она имеет свою драматическую студию, ездит в собственном автомобиле и курит сигары. Мне смешно это себе представить, когда я вспоминаю Маручу – некрасивую, старообразную, очень маленькую и худенькую. Правда, она несомненно талантлива, а это главное». (Мемуары Веры Павловой. Публ. И.Л. Соловьевой. Диаспора: Новые материалы. Вып. 2. – СПб.: Феникс, 2001. С. 192).
Бывшая шахиня Ирана – Сорайя, в 1951–1958 гг. супруга шаха Ирана Мохаммеда Резы Пехлеви, неизменный персонаж парижской светской хроники тех лет.
<p>Глава вторая</p>«Марь Иванна, очень странно…» Первые артистические впечатления. Вертинский, Лемешев, Елена Трутовская. «Харбинский киднепинг»
Вскоре после моего рождения семья переехала в большой дом в Новом городе. Он стоял на возвышенности, на южном берегу Сунгари. На двух пересекающихся проспектах, Большом и Вокзальном, кипела деловая жизнь, были лучшие магазины и кафе, красивые здания Русско-Азиатского и Русско-Китайского банков, Правления КВЖД, бывшего Гарнизонного собрания (похожего на крепостную цитадель, в стиле ар-нуво), Московских торговых рядов, акционерного общества «Чурин и К0» (на крыше которого была прелестная, почти сказочная круглая башенка с куполом), иностранных консульств…
Огромный храм японских синтоистов на Вокзальном проспекте занимал целый квартал! Впрочем, неподалеку располагались и лютеранская кирха, и католический костел, и армянский храм, и русская старообрядческая церковь, и буддийский храм Цзилэсы с драконами на черепичных крышах.
А на пересечении двух проспектов, на круглой площади, стоял бревенчатый Свято-Николаевский собор, выстроенный еще первыми харбинскими переселенцами.
Помню наш особняк, огромный фруктовый сад, теннисный корт, каток, турецкие бани и три маленьких отдельных домика для служащих. К нам из революционной России добралась младшая сестра мамы, Ольга Михайловна, с мужем и шестью детьми. Они разместились на первом этаже дома, где прожили много лет.
