Царица парижских кабаре полностью

Андрей Седых – настоящее имя Цвибак Яков Моисеевич (1902–1994), журналист, писатель, литературный критик. Секретарь И. Бунина во время его «нобелевской» поездки в Стокгольм (1933). Сотрудник, затем редактор крупнейшей русскоязычной газеты США «Новое русское слово» (1973–1994), автор сборника очерков «Париж ночью» (1928), книги о поездке в СССР «Там, где была Россия» (1929) и мемуаров «Далекие, близкие» (1962), где рассказал о своих встречах с А. Куприным, С. Рахманиновым, Ф. Шаляпиным, П. Милюковым и др.

Валентина Санина — Санина Валентина Николаевна (1894? – 1989), актриса, художник по костюмам, модельер. Ей посвящены многие песни А. Вертинского 1918–1919 гг. В начале 1920-х гг. играла в парижском театре-кабаре Н. Балиева «Летучая мышь». В Париже познакомилась с Л. Бакстом, который подал ей идею стать художником по костюму. В 1923 г., приехав в Нью-Йорк на гастроли с труппой «Летучей мыши», осталась в США. Первый магазин Саниной открылся на Мэдисон-авеню в 1925 г. Затем создала в Нью-Йорке свой Дом моды «Валентина» (1928–1957). Ее клиентками были Глория Свенсон, Полетт Годдар, Норма Ширер, Инна Клер, Вера Зорина, Розалинда Рассел, Грета Гарбо, Пола Негри, Марлен Дитрих, Клодетт Кольбер, Одри Хепберн. С 1933 г. создавала костюмы для бродвейских постановок. В 1934 г. разработала костюмы для знаменитой певицы Лили Понс (Золотой петушок», «Лакме», «Лючия ди Ламмермур»). В 1935 г. – для «Кармен» в постановке Метрополитен-опера. В 1940 г. – новые костюмы для меццо-сопрано Глэдис Швартот в том же спектакле. Позднее создавала костюмы для примадонн Грейс Мур, Дороти Кристин, Розы Понсель. В 1930-е – 1940-е гг. делала костюмы для спектаклей с участием Джудит Андерсон, Кэтрин Хепберн, Кэтрин Корнелл.

«Леонард Розенталь Инк.» – Розенталь Леонард Михайлович (1877? – 1955), ювелир, промышленник. Эмигрировал во Францию в 1900-х гг., сделал состояние на добыче и продаже жемчуга. В 1920-х гг. славился в русском Париже систематической и активной помощью писателям, кинематографистам, артистам, ученым. О «короле жемчуга» с симпатией писала, например, в своих мемуарах К. Куприна: в 1926 г. Розенталь помог жене писателя открыть переплетную мастерскую. В начале Второй мировой войны эмигрировал в США.

Молодой человек с собакой Гун-Герль. Васильки на летном поле. «Частушка, в пятницу женимся!» Бегство, бегство и окончательное бегство

После всего решили ехать в Кейп-Код на летние каникулы. Никита проводил нас и вернулся в Нью-Йорк.

Мы остались на курорте. И в один лунный вечер, когда я сидела в зале отеля, болтая с новыми знакомыми, на пороге появился молодой человек.

Очень красивый молодой человек. С огромной коричневой охотничьей собакой по кличке Гун-Герль на поводке.

Вдруг со мною что-то произошло, не знаю что, но все во мне как будто вспыхнуло!

Самое поразительное – что-то произошло и с ним! Он замер, подошел ко мне и сказал: «Я потерял голову от одного вашего взгляда, я умираю, я вас люблю!» Я ничего не ответила. Но жизнь вдруг перевернулась. Не могу объяснить, как это случилось: за несколько минут я потеряла чувство самосохранения, потеряла голову. И не хотела думать ни о чем!

Он был военный летчик, награжденный медалью за храбрость. Был в бою контужен, недавно демобилизован и готов на любые безумства.

Послевоенный воздух – по обе стороны Атлантики – был полон эйфорическим, безоглядным, ликующим безумством тех, кто остался жив.

Это было несравнимо с безумием самой войны.

Но тоже довольно опасно.

Прошло несколько дней – и я позвонила Никите: «Ухожу, не могу иначе. Возьми Делано».

Дальше – была, конечно, драма, много слез, бесконечные и бесконечные переговоры. В конце концов за Делано в Кейп-Код приехал верный Раймонд Дюбок. А я уехала с моим безумцем Фрэнком – ничего не зная, ничего не соображая, в сандалиях, синей джинсовой юбке и малиновом кашемировом свитере.

С маленьким чемоданчиком.

Не буду рассказывать все последующее – ни хорошее, ни плохое. Чувствуя себя виноватой, я решила просить у Ники развод. Поехала в Лас-Вегас. Прожила одна полтора месяца в изнурительной жаре, среди пустыни, роскошных отелей, ресторанов, тотализаторов, мюзик-холлов и казино.

Получила развод и отправилась обратно в Нью-Йорк.

В аэропорту меня встречал Фрэнк с букетом васильков. Поцеловав меня, он небрежно-покровительственно сказал: «Частушка, в пятницу женимся!»

Я задумалась и тихонечко ответила: «Увидим, я теперь очень устала».

Он прошептал зловещим голосом: «Или ты будешь моя, или я тебя убью!»

Проводил меня в отель. Я улыбнулась на пороге: «До завтра…»

Не помню как, не знаю почему (вероятно, все это было необыкновенно сложно по тем временам), но через несколько недель я очутилась на пароходе «Куин Мэри», который увез меня в Шербург. А оттуда я уехала в Париж.