Царица парижских кабаре полностью

Одиль Версуа, сестра Марины Влади — настоящее имя Татьяна Полякова-Байдарова, в замужестве графиня Поццо ди Борго (1930–1980), французская киноактриса, в ранней юности балерина кордебалета Парижской оперы, в 1948–1977 гг. снялась в двух десятках фильмов во Франции и Англии.

Борис Карабанов — Карабанов Борис Владимирович (1897–1977), брат киноактрисы Зои Карабановой, актер немого кино, участник Пражской труппы МХТ. Играл в драматических труппах Парижа, в частности, исполнял роли Хлестакова в «Ревизоре» и Манилова в «Мертвых душах». Работал гримером в кино, постоянно гримировал знаменитого комика Фернанделя.

«Камерный театр» Таирова — Таиров Александр Яковлевич (1885–1950), режиссер, создал свой Камерный театр в 1914 г.

«Летучая мышь» Балиева — Балиев Никита Федорович (настоящее имя Балян Мкртич Асвадурович, 1876–1936), актер, режиссер, конферансье. С 1906 г. – пайщик МХТ и секретарь В. Немировича-Данченко. Организатор знаменитых капустников МХТ, создатель театра-кабаре «Летучая мышь». В начале 1910-х гг. театр Балиева приобрел самостоятельность и шумный успех. В 1920 г., когда часть труппы МХТ осталась за границей, возобновленная в Париже «Летучая мышь» с успехом гастролировала по Европе, США и Латинской Америке до начала 1930-х гг.

Косма — Косма Жозеф (1905–1969), французский композитор венгерского происхождения. В юности испытал влияние Курта Вайля. В Париже начиная с 1934 г. создал свыше 80 песен на стихи Жака Превера, многие из них популярны доныне. С 1936 г. писал музыку к фильмам. Работал с Марселем Карне («Дети райка»), Жаном Ренуаром и др.

Ужин у Кшесинской. Владимир Кшесинский-Романов и его черепаха. Графиня Лилиан и Серж Лифарь

Моя приятельница австрийская графиня Лилиан д’Альфельд была близкой подругой миллиардера Моргана, который оплатил ей апартаменты на шесть месяцев в знаменитом отеле «Георг V», – она там жила широко и многих принимала.

Лилиан знала немало аристократов из Египта, Непала и Индии – в отеле на рояле у нее стояли их портреты. Кое-кого из них она привела на мой благотворительный вечер. Графиня раздаривала подругам шелковые сари, а сама владела множеством индийских драгоценностей.

Эксцентричная Лилиан как-то сказала мне: «Ты всех моих египтян покоряешь, познакомь и меня с русским князем». Я позвонила Владимиру Кшесинскому-Романову, и на следующий день мы пошли ужинать в «Динарзад». Роман между Лилиан и Владимиром начался моментально. Днем позже взволнованная Лилиан сказала мне по телефону: «Людмила, наряжайся в пух и прах! Мой лимузин повезет нас к Кшесинской ужинать».

С Матильдой Кшесинской я встречалась многократно. Великий князь Андрей Владимирович, ее муж, был милейший человек. У них был небогатый, но очаровательный дом с террасой в саду возле улицы Пасси (вилла «Молитор», дом 10) в Шестнадцатом аррондисмане Парижа. Несмотря на свой возраст прима-балерина продолжала учить молодых искусству танца в своей студии, основанной еще в 1929 году.

Вместе с ней жила ее сестра, балерина Кшесинская-вторая, которая была стара, больна и плохо ходила, поэтому редко спускалась вниз из своей спальни.

Вова жил вместе с родителями, в этом же доме. Он был красивый, милый молодой человек и нашел себя в эмиграции следующим образом: сделался коммивояжером, ездил на велосипеде, продавал вина своим приятелям и знакомым. Мне тоже. Мы были друзьями.

Вова держал в доме ручную черепаху, ухаживал за ней, кормил капустными листьями, которые она очень любила. И тратил на нее на удивление много душевного пыла.

Но вот у черепахи появилась серьезная соперница.

Мы приехали. Разодетая Лилиан сделала глубокий реверанс и склонила голову перед княгиней-примой и князем. Андрей Владимирович улыбнулся и, чмокнув меня в щеку, спросил: «Как жизнь?» Ужин был превкусный, княгиня оставалась умной и приятной собеседницей, Лилиан не спускала глаз с Вовы. А через неделю сняла у них комнату, очень уютно ее устроила и – переехала.

Прошло некоторое время. Лилиан как-то разочаровалась в Вовиной элегантности и заскучала. Вскоре, на Пасху, вечером к ним пришел Серж Лифарь. И тут моя австрийская графиня действительно влюбилась.

А Лифарь любил все, что было красиво.

И, главное, всех, кто его любил.

Лифарь был тогда уже несколько лет не в фаворе у Парижской оперы. После немецкой оккупации Парижа ему постоянно ставили в вину встречу с Гитлером, которому он якобы показывал здание «Гранд-опера». Он сумел найти работу только в Финском национальном балете в Хельсинки, потом танцевал в Сан-Морице, в Швейцарии, а позднее в Лиссабоне поставил «Жар-птицу» в оформлении Дмитрия Бушена.