Живо представлял себе Вася, как Витины пальцы, огрубевшие и крепкие от прихватывания помидорных ящиков и арбузов, четко подхватят, а может быть, и зададут ритм. А может быть, в Витиной группе как раз партия бас-гитары и является ведущей. Запоет низкими частотами четырехструнная басуха, взорвется аплодисментами маленький клуб. А затем – афиши, клуб побольше, программный директор (или как там у них это называется), и прощай, проклятый рынок, с этой калечащей позвоночник работой. И опять зазвучит басуха – может быть, уже не в маленьком клубе, а в СКК. И может быть это уже будет другая басуха – раз в десять дороже и лучше.
Студенты были теперь очень деликатны с Витей. Нарочито не отбивали у него выгодную работу, аккуратно здоровались и не упускали случая подержать ящики на Витиной тележке, когда Витя с трудом протискивался вместе с грузом через калитку в воротах рынка – лишь бы Витя не повредил себе пальцы помидорными ящиками.
Как-то раз Витя, отдыхая (что случалось с ним очень редко) оказался на пандусе совсем рядом со студентами. Максим, как бригадир и как самый старший, деликатно решил, наконец, задать Вите мучивший всех вопрос. Прищурившись и хитро улыбаясь сквозь поблескивающие на ярком весеннем солнце очки (точно так же Максим озвучивал оторопевшим азербайджанским торговцам завышенную ставку за перевозку груза), Макс спросил:
– Как, Витя, инструмент твой? Из золота он у тебя, что ли? С утра до вечера, смотрю, вкалываешь каждый день.
– Не понял. Че за инструмент? – Витя насторожился. Публика на рынке была разная, и всегда можно было ожидать какой-то подвох.
– Репетируете-то когда? – продолжил Макс, давая понять, что знает Витину тайну. – Ты же на рынке торчишь с утра до вечера целыми днями. На басуху ведь копишь, так?
– Басуху? – Витя внимательно и недоверчиво посмотрел на Максима.
– Ну да, – затараторил Вася, желая поскорее дать понять Вите, насколько они, студенты, одобряют его цель. – Ты же в группе играешь, на басуху копишь. Вот он сказал, – Вася кивнул головой на суетившегося вдалеке у пандуса Гарварда.
Витя грязно выругался.
– Да, вы чего, студенты? Какая группа? Какая бас-гитара? Вы же вроде не употребляете, нашли кого слушать!
Видя расстроенные лица студентов и поняв, что это не было подстроенной провокацией, Витя смягчился.
– Какая басуха? Я и балалайки в руках не держал. Баба моя хотела норковую шубу. Купил. Теперь хочет отдыхать с детьми в Сочи. Вот и пашу здесь, как проклятый. Вы-то студенты хоть учитесь, а я и загнусь здесь, на этом рынке проклятом, – Витя сердито взял тележку и пошел вглубь склада, как будто там ждала его какая-то работа.
Утром слушаю передачу радиостанции, которую при социализме глушили.
Вопрос к слушателям: должны ли калининградцы возвратить Калининграду прежнее имя?
– Давайте послушаем, что скажет Михаил из Калифорнии, – говорит ведущий.
– Да, это Михаил. Я звоню из Калифорнии. Я в эфире? Прекрасно. Конечно, это не дело калининградцев, я считаю. То, что они живут в этом прекрасном городе, не дает им права решать, как его называть. Как город изначально назвали, так он и должен называться.
– То есть вы считаете, надо переименовать?
– Да, без сомнения.
Спешно переключаю радио на другой канал. Ясное дело, из Калифорнии Михаилу гораздо лучше видно, как тут у нас все должно быть.
– Мужики, не спорю. Сорок
Речь произносил жилистый паренек лет тридцати пяти, вокруг которого полукругом толпились полдюжины молодых курьеров.
– Но! – жилистый паренек поднял вверх указательный палец левой руки, как бы отгораживаясь открытой ладонью от возможных возражений, – когда поздним вечером возвращаешься домой, есть ни с чем не сравнимое ощущение хорошо выполненной работы. За деньги это не купишь. За нас, парни! – паренек внезапно приподнял приветственным жестом маленькую рюмку дорогой водки, которую предусмотрительно держал в правой руке, и, окинув внимательным взглядом притихшую аудиторию, быстро опрокинул рюмку.
Не все последовали его примеру. Парковка модного пляжа на берегу Финского залива был сплошь заставлена желто-красными машинами международной курьерской службы – многие курьеры были за рулем.
На пляже было прекрасно все. И величественный вид Балтийского моря, и освежающий июльский ветерок, и вышколенные официанты, и, собственно говоря, качество закусок и выпивки. Международная курьерская служба не скупилась.
– А давайте, парни, выпьем за то, чтобы не было
