2-я армия Багратиона, на треть меньшая 1-й, отступала с боями… Великий стратег Фуль, а император Александр следовал его науке, самой лучшей, немецкой, полагал войну игрой маневров. Убегавшая от противника 1-я армиям по плану немецкого синклита Александра должна была увлечь главные силы Наполеона за собою и дать в Дрисском лагере генеральное сражение. 2-й армии отводилась роль засадной. Ей предписывалось бить французов с тыла. И – конец игре. Самый лучший исход для попавших в окружение – положить оружие и сдаться.
Покуда Александр воевал русскими войсками по-немецки – на деле это обернулось бессмысленным пятидневным проеданием скудных запасов продовольствия в Дрисском лагере, вдали от противника – Наполеон воевал по-наполеоновски. Без мудростей.
Александр сам расчленил свою армию – половина забот долой. Остается уничтожить сначала меньшую числом, а потом, опять-таки расчленяя, основную силу.
Багратиона преследовал брат Наполеона Жером.
Приказы от царя Багратион получал истинно немецкие: действовать в тылу правого фланга противника, но отходить к Борисову. Как говорится – хоть разорвись.
Повезло 2-й армии. Жером Бонапарт, король Вестфалии, был Бонапартом, а всё – не Наполеоном.
Александр бессмысленно пять дней простоял в Дрисском лагере, Жером с вестфальцами пять дней – в Гродно.
2-я армия вывернулась из смыкавшихся клещей, ушла к Новогрудкам – приказ Александра и Барклая де Толли.
Наполеон дал брату нагоняй и подчинил маршалу Даву. Жером, оскорбленный, сложил с себя командование и отбыл в собственное королевство.
Но Багратион и Даву обманул – лучшего маршала Наполеона.
2-я армия была на марше от Бобруйска к Могилеву. От Могилева до Витебска, где стояла 1-я армия, прямая дорога.
Даву занял Могилев и приготовился к встрече русских. Русские двигались с юга. Для сражения Даву выбрал деревню Салтановку. Отгорожена от наступающих ручьем, ручей впадает в Днепр. Не сбежишь. Вокруг Салтановки болота, дороги и тропы по плотинам. Плотины французы разрушили, мосты взяли под прицел мощных батарей.
А у русских разведка подкачала. Казаки Платова доложили Багратиону: в Могилеве гарнизонишка. Громада обозов, с продовольствием, со снарядами, с ранеными, резво пошла в приготовленную ловушку.
Слава богу, через день казаки покаялись в оплошности: Могилев занят Даву.
Армии сблизились, кинуться к переправам через Днепр – на мостах перемолотят.
Остается одно: переправляться и бить. Бить так, чтоб опытные генералы Наполеона поверили – наступает армия.
7-й пехотный корпус Раевского атаковал французов как раз под Салтановкой. Даву в расчетах не ошибся.
Но нужно было придать наступлению масштабности. Ахтырский гусарский полк и подоспевшая за конницей пехотная дивизия генерала Паскевича ударили во фланг корпуса вестфальцев.
Первый натиск был для русских победным. Ворвались в самый центр укреплений, обратили в бегство пехоту. Но вскоре пришлось отступить: Даву прислал подкрепления.
Французы могли через час-другой разгадать: удар отвлекающий. И для полноты впечатлений вокруг Могилева по всем дорогам мчались казачьи разъезды. Схватывались со сторожевыми отрядами, маячили на высоких холмах.
– Слава богу! Слава богу! – кричал в восторге Парпара, показывая Василию Перовскому на столб пыли, поднятый полусотней.
– Чему радуешься?! – Харлампий стряхивал пыль с груди, с рукавов. – Задохнемся.
– Прочихаешься! А радуюсь, медведь ты наш длинношерстый, другу ветру. Клубищи-то не хуже облаков. Французы в штаны небось напустили, чают на головы свои дивизии несметные.
Тут-то и ахнула пушка. За ней другая, третья. Французы хоть и не видели, какая сила на них прет, но бежать не собирались.
Казакам приказано было не воевать – пылить. Стали откатываться.
Перовский вдруг воспротивился:
– Пусть кто-то постреляет отсюда, а мы по балочке да за спину к ним.
Прапорщик зелен в боевых делах, но предлагал дело.
Балка поросла кустарником, скрыла движение.
Наскочили, артиллеристов посекли. Пушки хотели взорвать, но Перовский и тут воспротивился:
– Лошади-то ихние! Увезем.
Пушки взяли, но ящики с зарядами оставили. Отъехали, пальнули. Рвануло замечательно!
– Ваше благородие! Заработал орденок! Магарыч с тебя! – хвалили Перовского 2-го казаки.
Веселая служба выпала казакам генерала Карпова.
А вот Перовскому 1-му было не до веселия. Следил за переправой через плавучий мост в Новом Быхове.
Переправа дело мучительно долгое, а посему – нервное. Держать порядок, пресекая суету, тесноту – служба тяжкая, а вместо награды – ярость спешащих на берег жизни, недовольство начальников, проклятия оставленных ждать очереди беженцев.
Вот чем пришлось заниматься два дня и две ночи прапорщику Перовскому 1-му.
Сражение у деревни Салтановки произошло 11 июля, а еще через одиннадцать дней – 22-го – армия, ведомая Багратионом, вошла в Смоленск.
Армии соединились, и тотчас встал вопрос, кому командовать. Багратион и Барклай де Толли – получили звания генералов от инфантерии в одно время. Но Багратион в указе поставлен первым. Стало быть, старшинство за ним.
