Царская охота полностью

Все права защищены. Охраняется законом РФ об авторском праве. Никакая часть электронного экземпляра этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Екатерина – императрица.

Елизавета.

Граф Алексей Григорьевич Орлов.

Граф Григорий Григорьевич Орлов.

Михаил Никитич Кустов.

Княгиня Екатерина Романовна Дашкова.

Бониперти – секретарь Елизаветы.

Денис Иванович Фонвизин – драматург.

Ломбарди – богатый негоциант.

Граф Карло Гоцци – драматург.

Капитан Снарк.

Падре Паоло – иезуит.

Степан Иванович Шешковский – обер-секретарь Тайной экспедиции.

Князь Голицын.

Белоглазов – молодой дворянин.

Мартынов – поручик.

Иностранец – гость императрицы.

Ферапонт Фомич – старый слуга.

Адмирал Грейг.

Де Рибас.

Федор Костылев – матрос.

Придворные, гости в доме Ломбарди, цыганки.

Москва. Ранняя весна 1775 года. У графа Алексея Григорьевича Орлова. Михаил Никитич Кустов – человек средних лет, нетрезвый, худой, дурно выбритый, в потрепанной одежде. В отличие от него Ферапонт Фомич благообразен, опрятен, держится солидно, лет ему под шестьдесят.

Ферапонт. И где же это, скажите на милость, их сиятельство вас отыскали?

Кустов. Глуп ты, братец, вот что тебе я скажу, – мы с графом знакомцы давние.

Ферапонт. И то сказать – знакомство завидное.

Кустов. Знаешь ли поговорку, братец: царь любит, да псарь не любит?

Ферапонт. В мой огород камешек? Так-с.

Кустов. Графу Алексею Григорьевичу люди много важнее титлов. Зане он муж – ума орлиного.

Ферапонт. На то – Орлов.

Кустов. Не в имени суть. Есть воробьи среди Орловых, средь Воробьевых есть орлы…

Ферапонт. Уж это вы, можно сказать, забылись.

Кустов. Молчи, старик. Коли я говорю, что человек своей фамилии выше и цену собственную имеет, – я не унизил его, а возвысил.

Ферапонт. А чем изволите заниматься?

Кустов. Я, брат, пиит.

Ферапонт. Так какое же это занятие? Забава души.

Кустов. И опять ты глуп.

Ферапонт. Как вам угодно. Только чем же вы снискаете хлеб насущный?

Кустов. Тому земные блага – ничто, кто с богами беседует.

Ферапонт. Дело ваше.

Входит граф Григорий Григорьевич Орлов. Очень красив, строен, одет с некоторым щегольством. Лицо его сумрачно.

Вот радость-то, ваше сиятельство!

Григорий. Где брат?

Ферапонт. Почивают.

Григорий. Буди.

Ферапонт. Ваше сиятельство, как можно…

Григорий. Делай, что сказано.

Ферапонт. Осердятся.

Григорий. Не твоя забота.

Ферапонт. Могут спросонья и прибить. А рука у них тяжеленька.

Григорий. Заупокойную отслужим.

Ферапонт Фомич, кряхтя, уходит.

(Граф оборачивается к Кустову.) Кто таков?

Кустов. Михайло Кустов.

Григорий. Не тот виршеплет, о коем брат сказывал?

Кустов. Тот самый.

Григорий (ходит). Ты был вчера с братом?

Кустов. Был, ваше сиятельство.

Григорий. Вы что учинили?

Кустов. Не помню. Все было как бы в дыму…

Входит всклокоченный, опухший, красный со сна Алексей Орлов. Коренаст, могуч, черты лица грубые. За ним семенит Ферапонт Фомич.

Алексей. Ферапонт, водки. Здорово, Гриша. С чем пожаловал? (Ферапонту.) Поднеси их сиятельству.

Григорий. Не нужно.

Ферапонт приносит графин.

Алексей. Ты, брат, не в Петербурге, в Москве. Есть Бог, государыня к нам пожаловала, и брата привелось повидать. (Трет виски.) Погоди, сейчас потолкуем. Голову ломит, и в глотке сушь. Это Кустов, любимец муз. Я его лет с десяток знаю. Еще до всех моих дальних странствий. Был он тогда премного пристойней. (Кустову.) В ничтожество впал господин пиит. Тощ, наг и пьян постоянно. Глянешь на твою образину, и не хочется, а запьешь.

Кустов. Мой дар причиной моему состоянию. Пиит зрением остр, а кто больше зрит, тому легче пити, чем трезвым быти. Не видеть безумства мира сего.

Алексей. Это он изрядно сказал… А где живешь?