- Иоанн. Сын Димитрия Корвина. Потомок Корвина Жестокого, первого царя Туры. – Она говорила медленно, словно повторяла за кем-то плохо разборчивый текст.
- Откуда ты знаешь? Кто ты такая? – Цезарь был ошарашен. Потомок царя Корвина, да он сам о себе такого не знает.
Ведьма не отвечала, и глаза ее вновь были закрыты.
- Вы видели, слышали? – Иоанн судорожно схватил Прокопия за рукав. Патрикий успокаивающе сжал его руку. – Не забивайте себе голову, мой господин. Подслушала наш разговор, сложила одно к другому и ловит вас на крючок. Она же ведьма, не забывайте.
- А Корвин? Мы про Корвина не говорили, да и про отца тоже. – Иоанн засомневался.
- Цезарь, не будьте ребенком. Посмотрите, она явно не простолюдинка, ее руки еще совсем недавно знали такой уход… – Прокопий с тоской посмотрел на свои ладони.
– Какого у меня давно уже не было. – И добавил. – Значит, образованная, знает историю Туры. Вот и ответ.
- Пожалуй, может быть. – Иоанн начал успокаиваться. Тем более ведьма вновь не подавала признаков жизни.
- Пойдемте отсюда, мой господин, вы слишком устали. На сегодня впечатлений уже достаточно. - Патрикий приобнял своего подопечного за плечи, разворачивая и направляя в сторону лагеря. Они успели сделать несколько шагов, когда их догнали слова ведьмы:
- Тебя ждет беда, Иоанн. Смертельная беда.
Цезарь вздрогнул и застыл, на него опять накатил парализующий страх.
- Вот ведь сука! – Прокопий сплюнул с досады. – Ну, неймется же тебе.
Иоанн медленно повернулся на голос.
- Кто ты такая?
- Я та, кто может тебя спасти. – На него смотрели уже человеческие, с небольшими желто- зелеными вкраплениями, но вполне человеческие карие глаза.
- Спасти от чего? - Иоанн пытался взять себя в руки.
- Сейчас не знаю, но узнаю, если буду рядом. Ты должен забрать меня. – Глаза ведьмы контролировали каждое движение цезаря. Она подняла голову, отбросив назад колтун из спутанных волос и запекшейся крови.
- Теперь-то вы поняли, мой господин, она манипулирует вами. Очень хочет вырваться, вот и наводит морок. Увидела вас и поняла, вот он шанс. Но мы не так просты, тебе не удастся нас одурачить. – Прокопий всячески пытался привести в чувство своего воспитанника. – Давайте, мой цезарь, вернемся в лагерь, и весь морок как рукой снимет.
- Бойся не крови своей, бойся глаз и ушей своих, Иоанн. – Ведьма продолжала вещать.
- Надо только отойти от нее подальше. И все будет хорошо. – Тараторил патрикий, встревоженный видом Иоанна, а тот вдруг выпрямился, расправил плечи, словно скинул невидимый груз.
- О, нет. Только не это. – Прошептал Прокопий. Он знал своего воспитанника, этот вид означал только одно. Цезарь принял решение. Обычно мягкий и прислушивающийся к чужому мнению в этом случае он становился упрямее любого осла. Тут могла помочь только его мать, только ей удавалось сломить это непробиваемое упрямство, но, к сожалению, ее тут не было.
- Мы должны забрать эту женщину с собой. – Иоанн насупился, как капризный ребенок, приготовившийся отклонить любые самые разумные доводы.
- Как! Как мы можем это сделать. – Патрикий был в отчаянии. – Силой. Выкрасть. Да варвары порубят нас на гуляш, не успеем мы и начать.
- Купите ее. – К цезарю вернулось его обычное хладнокровие и разумность.
- Купить. Это, наверное, возможно. – Патрикий устыдился своей эмоциональности. – Простите меня, мой господин, я был недопустимо не сдержан.
- Я прощаю вас, Прокопий Авл, за несдержанность. – Иоанн был подчеркнуто официален. – А теперь пойдемте и выкупим ее.
- Сейчас я рискую разгневать вас еще больше, но ради вашей матери, я обязан спросить. – Патрикий был на грани нервного срыва. – Что скажите мне ради всех святых, мы будем с ней делать? Инквизиция заберет ее, как только узнает, а она узнает. Здесь полторы сотни свидетелей, может быть, уже кто-нибудь строчит донос. Нас затаскают по допросам, если не хуже.
- Патрикий Прокопий Авл, соберитесь и давайте решать вопросы по мере их поступления. – Своей официальностью Иоанн пытался вернуть своего прежнего деятельного и предприимчивого наставника. – Сначала купим, а потом уж будем решать, как спрятать.
- Хорошо, хорошо. – Прокопий окончательно сдался. – Раз уж вы решили влезть в это дерьмо, я с вами, но ваша мать никогда мне этого не простит.
- Пойдемте, патрикий. Я уверен, мы все делаем правильно. – Цезарь уже на ходу обернулся к советнику. – И оставьте в покое мою мать.
В круге, у костра, сидело десятка два варваров, и с ними, что очень удивило Иоанна, Лука. Они о чем-то оживлено беседовали и весело смеялись. Чаша с вином ходила по кругу.
- Что он здесь делает? – Шепотом поинтересовался Иоанн.
- Варвары позвали его выпить поминальную чашу за погибших в долине Невер. Я посоветовал ему пойти, дабы не накалять обстановку. – Так же шепотом ответил Прокопий. – И не надо шептаться, цезарь, у этих дикарей звериное чутье, они давно уже нас заметили, только вида не подают. Вон сотник, видите немного правее костра. Пойдемте, он нас пошлет, и вы успокоитесь.
