Предки Строгановых, по всей вероятности, принадлежали к тем новгородским фамилиям, которые когда-то колонизовали Двинскую землю, а в эпоху борьбы Новгорода с Москвой перешли на сторону последней. Они имели большие владения в Сольвычегском и Устюжском крае и нажили великие богатства, занимаясь здесь соляным промыслом, а также ведя торговлю с соседними инородцами пермяками и югрою, у которых выменивали дорогие меха. Главное гнездо этой фамилии находилось в Сольвычегодске, в соседстве с Зырянами Малой Перми. О богатствах Строгановых свидетельствует известие, что они помогли Василию Темному выкупиться из татарского плена; за что в свою очередь получили от великих князей московских разные пожалования и льготные грамоты. При Иване III известен Лука Строганов; а при Василии Ивановиче внуки этого Луки Строганова получают дозволение населить один пустынный участок в Устюжском уезде. Продолжая заниматься соляным промыслом и торговлей, Строгановы в то же время являются самыми крупными деятелями на поприще заселения северо-восточных земель. В царствование Ивана IV они распространяют свою колонизационную деятельность и на Прикамский край, т. е. на Великую Пермь, которая была присоединена к Московскому государству при Иване III. В то время главой сей замечательной семьи является Аникий, внук помянутого Луки; но, вероятно, он уже был стар, и деятелями выступают собственно его три сына: Яков, Григорий и Семен. Они выступают уже не простыми мирными колонизаторами закамских стран, но с правами иметь свои военные отряды, строить крепости, вооружать их собственными пушками и на свой счет и страх отражать набеги враждебных инородцев, ногайских и сибирских татар, вогуличей, остяков, башкир и т. п. Таким образом, Строгановы представляли род феодальных владельцев на нашей восточной окраине. Московское правительство, только что покорившее Казань и Астрахань и озабоченное тогда на юге борьбой с Крымцами, а на северо-западе начавшейся войной с Ливонией, охотно предоставляло предприимчивым людям все льготы и права на оборону северо-восточных пределов.
В 1558 году Григорий Строганов бьет челом Ивану Васильевичу о следующем: в отчине государя в Великой Перми по обеим сторонам Камы-реки от Лысвы до Чусовой лежат места пустые, леса черные, реки и озера дикие, острова и наволоки, не обитаемые и никому не отписанные. Челобитчик просит пожаловать Строгановым это пространство, обещая поставить там город, снабдить его пушками, пищалями, пушкарями и воротниками, чтобы оберегать государеву отчину от ногайских людей и от иных орд; просит дозволения в этих диких местах лес рубить, пашню пахать, дворы ставить, людей неписьменных и нетяглых призывать, варницы заводить и соль варить. Царь велел навести справки, и оказалось, что места сии действительно лежат впусте и доходу в казну никакого не приносят. Тогда грамотой от 4 апреля того же года царь пожаловал Строгановым земли по обеим сторонам Камы на протяжении 146 верст от устья Лысвы до Чусовой, с просимыми льготами и правами, и позволил заводить слободы, населяя их людьми нетяглыми, исключая воров и разбойников; освободил их на 20 лет от платежа податей и от земских повинностей, а также от суда пермских наместников; так что право суда над слобожанами принадлежало тому же Григорию Строганову, а сам он является подсудным только суду царскому непосредственному. Эта царская грамота любопытна еще тем, что на ней подписались окольничие Федор Иванович Умного и Алексей Федорович
