Виктор Иванович подбадривающе улыбался ей, и все на неё смотрели: чужие – с интересом, свои – уверенно. Василиса не подведёт! И внутренне собравшись, она поднялась с кресла для ответа, как было на олимпиаде в Европе.
– Ну… Могло объединять.., – тянула она паузу, дожидаясь подсказки.
– Что бы ты хотела, если жила бы тогда?
– Побольше иметь рабов.
– А если бы бедной была?
– Ну… Как это?! Без денег и без рабов!
– Не комфортно, – заметил кто-то, вызвав общий смех.
– Чего смеёшься, Дубина. А сам бы хотел не иметь? – и победно глянув на Виктора Ивановича, объявила как на олимпиаде. – Ответ: в рабовладельческом обществе объединяющей идеей было… иметь всем больше рабов!
– Отгадала или поняла? – спросил Семён.
– А ты всё язвишь!
– Правильный ответ. Главным всех объединяющим интересом было преумножение и сохранение рабства. Ведь в то время только мускулы рабов были основной производительной силой общества. Чем больше рабов – тем богаче все. И тот, кто сомневался в необходимости рабства – был опасным врагом, подлежащим уничтожению. А что было объединяющим у рабов?
– Освободиться от рабства.
– Спартак!
– Да, освободиться любой ценой. А чтобы этого не произошло, рабов и крепостных при феодализме запрещалось учить и как-то просвещать. Потому и до сего времени сохраняется рабство. Даже в словах у нас: РАБота, РАБотник, заРАБотная плата.
– И ошейники, – сказал кто-то справа, вызвав недоумение Богдана, уловившего общие взгляды семинаристов на его галстук.
– Сейчас они превратились в галстуки, – пояснила ему Оля, – А в древности послушным рабам надевали верёвочные ошейники. Традиция сохранилась в виде галстуков, для градации современных «ме-нед-жеров»…
– Я не знал, – смутился Богдан и стал сдёргивать галстук.
– Штаны тоже сбрось, – подсказал Семён. – Рабы их не носили.
– Ты чего?., – простодушно защитила брата Василиса, вызвав общий хохот.
– Мода и символика не так примитивны, как нам кажется порой, – пояснил Виктор Иванович. – Вернёмся к объединяющим интересам. Здесь самое главное для понимания происходящего в мире. Наполеон-Бонапарт признался, что использует два способа управления людьми: страхом и управляющими интересами.
– А вы как узнали об этом? – спросила Сирена с напускным простодушием.
– Прочёл в «Собраниях афоризмов великих людей.
– Значит, не скрываются «Царские знания»?
– Сейчас даже зарабатывается на них капитал! А в Интернете и бесплатно можно скачать. Но без пользы, когда нет понимания истинного смысла этих двух слов. И нам приходится повторно возвращаться к ним.
– Извините нас, – стыдливо сказал Богдан, глянув на друзей с укором. – Поумничать захотелось некоторым… Но есть и непонятное. Ведь говорится: правят «кнутом и пряником». Наполеоновский «страх» равнозначен кнуту, а вот личный интерес в чем?
– Грабить со мной! Я завоюю государства, а ты – города, земли, рабов или прочее, что поместится в твой мешок, чтобы утащить домой. Вот он и «пряник» появился. Гитлер обещал солдатам именья в России и рабов. Создаваемые партии гарантирую своим членам режим благоприятствования в бизнесе или коррупции. В итоге получили то, что имеем. Всемирный кризис! И он усиливается за счёт роста желающих паразитировать. Идём в бездну… И что делать? Вопрос вашей стороне, Богдан.
Олимпийцы молчали, вскидывая друг на друга испытующие взгляды: кто ответит. Проявился Семён.
– Царей больше нет, диктаторов убирают. Идёт концентрация капиталов и формируется глобальное правительство, которое станет управлять миром без государств, денег и национальных претензий на территории и недра. Ваш возлюбленный социализм победит капитализм! В бездне.
– Есть ещё желающие высказаться? – спросил Виктор Иванович.
– Есть, – отозвался Богдан. – Всё творимое на Земле – в руках Бога. А Его нет в программах ни капиталистов, ни социалистов, ни коммунистов.
– Жизнь наша – проявление собственных способностей, а не церковных послушаний, якобы данных Свыше, – начал рассуждать Семён со снисходительной ухмылкой. – Путь определён, процесс идёт. В бездне разберёмся, кто был прав и виноват.
– Да ты чего, Семён?.., – испуганно искала поддержку Василиса, оглядывая молчащих друзей. – Богдан, скажи ему…
– Бог не позволит, – сказал Богдан неуверенно, вспомнив войны прошлые и идущие.
Семён торжествующе ухмылялся, наблюдая за лицами семинаристов и их «гуру». Сказано было им, а не Богдану. И чем возразят?
– И Закон времени., – обратилась к Богдану Наташа, получив кивок согласия Виктора Ивановича. – Не позволит!
– Есть такой закон?, – удивился Семён. – Законодательство изучаем. А про такой закон не слышал. Тоже царский?
– И тоже скрываемый от Вас, чтоб пребывали в иллюзиях посвящённых. Здесь проблема, Семён. Давай разберёмся без эмоций.
