Сразу же после венчания юная императорская чета отправилась в Аничков дворец, сопровождаемая восторженными возгласами народа. По дороге император с императрицей зашли в Казанский собор, чтобы помолиться там перед всенародно почитаемой иконой Богоматери. В последующие годы императрица, никем не узнанная, будет часто приходить в этот собор между службами. И присутствующие в храме даже не догадаются о том, кто эта дама, столь скромно и неприметно покупающая свечку или опустившаяся на колени в тени колонны... На выходе из храма народ встретил их появление приветственными возгласами, криками «ура!» и пением гимна «Боже, царя храни!» Взволнованный Николай распорядился снять цепь солдат вдоль пути их следования, чтобы подданные могли приблизиться к ним и разглядеть молодых.
Медового месяца у молодожёнов не было. Они вернулись в Аничков дворец, где их хлебом-солью встретила Мария Фёдоровна. Весь вечер Ники и Аликс отвечали на многочисленные поздравительные телеграммы, пришедшие на их имя со всех концов света.
За скупыми, ироничными строками дневника императора трудно разглядеть его истинные мысли, чувства, переживания. Но вдруг, подобно жемчужине, мелькнёт признание: «Невообразимо счастлив с Аликс, жаль, что занятия отнимают столько времени, которое так хотелось бы проводить исключительно с ней!» Или тщательно скрываемая досада на бестактность ближних: «Вечером все пришли сверху к нам — рассматривать свадебные подарки моей жены!» или: «Невыразимо приятно прожить спокойно, но не видя никого — целый день и ночь вдвоём...». И на мгновение приоткрывается дверка в душу человека, обречённого с рождения всегда быть на виду, всегда ожидать грубого вмешательства в свою личную жизнь, всегда помнить, что даже неверная запятая в его письме может привести к катастрофе. А ведь вся душевная красота, изящество, твёрдость его сердца были сокрыты от любопытных и зачастую безжалостных взглядов окружавших его людей, так жестоко вымаравших в грязи и его самого, и Аликс и не пощадивших даже их невинных детей.
«Каждый день, что проходит, я благословляю Господа и благодарю Его от глубины души за то счастье, каким Он меня наградил! Большего или лучшего благополучия на этой земле человек не вправе желать. Моя любовь и почитание к дорогой Аликс растёт постоянно!»
Спустя месяц после венчания Александра Феодоровна написала сестре о своей свадьбе и первых днях замужества:
«Тётушка Минни (вдовствующая императрица) так терпелива и мила в своей великой скорби. Она трогает сердца своим великодушием. Сегодня снова был трудный день: сорок дней со времени смерти. Мы вдвоём только что провели пять дней в Царском Селе, совсем одни, в сопровождении лишь наших придворных. Какой же это был чудесный отдых! Мы гуляли пешком, катались на лошадях и наслаждались прекрасным деревенским воздухом. Здесь мы тоже выезжаем, но очень мало, поскольку Ники встречается с людьми практически весь день, а затем ему ещё нужно читать свои бумаги и писать. Только чай мы пьём вдвоём, что же касается других трапез, то они проходят наверху — вместе с остальными. Я пока ещё не могу прочувствовать того, что я замужем: поскольку мы живём здесь вместе с другими, создаётся впечатление, что мы в гостях. Сейчас мы пытаемся оформить и обставить наши комнаты в Зимнем дворце. Было так тяжело прощаться с нашими близкими, когда они наконец отправились домой! Но я не должна думать об этом, ради моего Ники мне необходимо сохранять хорошее расположение духа, чтобы быть ему истинной опорой и утешением.
