Принцесса глубоко воспринимала музыку. Её учителем был директор Дармштадтской оперы голландец В. де Хаан. Аликс очень красиво пела романсы и великолепно играла на фортепиано, но... была чрезмерно застенчива и всегда ужасно смущалась, когда ей приходилось выступать перед публикой. Однажды в Виндзоре королева Виктория попросила Аликс сыграть в присутствии гостей и придворных. Принцесса, конечно, сыграла, но после призналась, что её онемевшие пальцы словно приклеились к клавишам — это выступление было для неё настоящей пыткой.
Принцесса не добилась особых успехов в рисовании, однако могла замечательно шить и очень любила вышивать. Её возвышенная душа тонко чувствовала красоту природы. Аликс нравилось сидеть в саду с рукоделием в руках, слушать пение птиц, любоваться закатом солнца. Это была чистая и цельная натура: глядя на неё, нельзя было усомниться в целомудрии её мыслей и чувств. Принцесса не любила шумного общества. Иногда во дворце устраивались детские вечеринки, но Аликс не получала от них особого удовольствия: её природная застенчивость заставляла её держаться в стороне.
Аликс очень любила свою живописную «гессенскую родину», в то время как остальная Германия ассоциировалась у неё с Пруссией и казалась совсем другой страной.
Каждую осень герцог, заядлый спортсмен и охотник, отправлялся в Англию и брал с собой детей. Встречи и беседы с людьми из окружения королевы, несомненно, развивали интеллект Аликс. Во время ленча она прислушивалась к беседам взрослых — политиков, деятелей науки и искусств, — и это не могло не принести свои плоды: в двенадцать лет принцесса выглядела и рассуждала как взрослая девушка. Она стала настоящей леди и истинной англичанкой.
Сергей Александрович, брат российского императора Александра III, был давно знаком с семейством герцога Людвига: он подолгу гостил со своей матерью в Югенхайме, и Элла ещё в юности отдала ему своё сердце. Он был высокий, худощавый, со светлыми волосами и тонкими чертами лица. Тёмные глаза и остроконечная бородка придавали ему несколько таинственно-мрачноватый вид, но Алиса находила дядю (она так звала его в то время) просто замечательным. Сергей Александрович был прекрасным собеседником, умевшим рассмешить кого угодно. Аликс сразу прониклась любовью к нему. В детских мечтах Аликс рисовала себе образ своего принца похожим на жениха Эллы: он будет так же умён, так же обаятелен и так же добр! А Элла — она ведь красавица! Эллой нельзя не восхищаться. В подвенечном платье она, верно, будет ещё великолепнее.
В свои двадцать лет золотоволосая темноглазая Элла, вторая дочь великого герцога Людвига, была поразительно красива: царственная осанка, высокая, стройная и изящная. А черты лица словно выточены гениальной рукой скульптора. Но ни одна кисть портретиста, ни одна фотография так и не смогли в полноте передать её одухотворённую, проникающую в самую душу красоту. «Это самое трудное, над чем я когда-либо работал, художники не могут передать на полотне совершенство», — признался прославленный живописец. Зато поэзия донесла до нас неизменным образ молодой княгини:
