Царственный паяц" - так называлась одна из неосуществленных книг замечательного русского поэта Игоря Северянина (1887-1941), познавшего громкую славу "короля поэтов" и горечь забвения. Настоящее издание раскрывает неизвестные страницы его биографии. Здесь впервые собраны уникальные материалы: автобиографические заметки Северянина, около 300 писем поэта и более 50 критических статей о его творчестве. Часть писем, в том числе Л. Н. Андрееву, Л. Н. Афанасьеву, В. Я. Брюсову, К. М. Фофанову, публикуются впервые, другие письма печатались только за рубежом. Открытием для любителей поэзии будет прижизненная критика творчества поэта, - обширная и разнообразная, ранее не перепечатывающаяся. Обо всём этом и не только в книге Царственный паяц (Игорь Северянин)
1
Игорь Северянин.
Царственный паяц
«Царственный паяц» — так называлась одна из неосуществленных книг
замечательного русского поэта Игоря Северянина (И. В. Лотарева; 1887-1941),
познавшего громкую славу «короля поэтов» и горечь забвения. Настоящее издание
раскрывает неизвестные страницы его биографии. Здесь впервые собраны уникальные
материалы: автобиографические заметки Северянина, около 300 писем поэта и более
50 критических статей о его творчестве. Часть писем, в том числе Л. Н. Андрееву, Л. Н.
Афанасьеву, В. Я. Брюсову, К. М. Фофанову, публикуется впервые, другие письма
(Августе Барановой, Ирине Борман, Фелиссе Круут) печатались только за рубежом.
Открытием для любителей поэзии будет прижизненная критика творчества поэта, —
обширная и разнообразная, ранее не перепечатывавшаяся.
Для широкого круга читателей.
«Игорь Северянин — поэт, в прекрасном, в лучшем смысле слова, — писал
Валерий Брюсов. - <...> Это - лирик, тонко воспринимающий природу и весь мир...
<...> Это — истинный поэт, глубоко переживающий жизнь и своими ритмами
заставляющий читателя страдать и радоваться вместе с собой. Это - ироник, остро
подмечающий вокруг себя смешное и низкое и клеймящий это в меткой сатире. Это -
художник, которому открылись тайны стиха»*.
Действительно, после выхода в 1913 г. книги «Громокипящий кубок» Игорь
Северянин стал одним из самых популярных поэтов в России. Публика стремилась на
его поэзоконцерты. Как заметил И. А. Бунин, имя Северянина «знали не только все
гимназисты, студенты, курсистки, молодые офицеры, но даже многие приказчики,
фельдшерицы, коммивояжеры, юнкера...»1 2.
Окруженный толпами поклонников и поклонниц, поэт выходил на эстраду в
застегнутом наглухо сюртуке с цветком в петлице и с непроницаемым лицом
мелодично исполнял «поэзы», буквально гипнотизируя зрителей своим пением.
Бесстрастно слушал восторженные крики и бурю оваций и также бесстрастно уходил с
эстрады. Он возвышался над шумной толпой и оставался загадкой для современников и
потомков. Поэт и сам в течение жизни примерял разные маски, порой скры
1
В. Пашуканиса, 1916. С. 9, 17.
2
вая за ними остроту душевных переживаний, «свой больный путь земной»3:
За струнной изгородью лиры Живет неведомый паяц.
Его палаццо из палацц - За струнной изгородью лиры...
Как он смешит пигмеев мира,
Как сотрясает хохот плац,
Когда за изгородью лиры Рыдает царственный паяц!..
(Северянин, 78)
3
Эта книга помогает увидеть истинное лицо Игоря Северянина, прочесть
неизвестные страницы его биографии. Здесь впервые собраны уникальные материалы:
письма Северянина и критические статьи о его творчестве. Многие из них
публикуются впервые по архивным источникам, и знакомство с ними способно
разрушить некоторые из сложившихся стереотипов.
К сожалению, не все сохранилось в большом эпистолярном наследии Северянина.
Утрачена переписка с Николаем Рерихом, Сергеем Прокофьевым, Владимиром
Маяковским и другими его корреспондентами. Тем выше ценность каждого из
дошедших до нас писем, в которых восстанавливается круг общения Северянина в
1907-1941 гг., подробности его повседневной жизни и творческих исканий. Часть из
них, адресованные А. Д. Барановой, С. И. Карузо, Г. А. Шенгели, публиковались в
последние годы. Другие, среди них письма Л. Н. Андрееву, Л. Н. Афанасьеву, В. Я.
Брюсову, К. М. Фофанову, были неизвестны, однако именно в них раскрывается
ранний, малоизученный и, в известной степени, мифологизированный период жизни и
творчества Северянина.
Один из критиков, Борис Гусман, справедливо заметил, что «Игорь Северянин со
своими необычными успехами, взлетами и падениями
3
Классические розы / Сост., подг. текста, статья, примеч. В. Н. Терёхиной и Н. И.
Шубниковой-Гусевой. М.: Наука, 2004. С. 735. Далее ссылки на это издание даются в
тексте сокращенно: Северянин, с указ, страниц. Ссылки на произведения, не вошедшие
в эту книгу, даются также в тексте по изданию:
Сост., подг. текста, вступит, статья и коммент. В. А. Кошелева и В. А. Сапогова — с
указ, тома и страниц.
явился блестящей, совершенно исключительной мишенью» для «близоруких
охотников» - критиков4. Северянин внимательно следил за отзывами в печати о своем
творчестве, чтобы ознакомить с ними своего «подрастающего читателя». Но
прижизненная критика творчества поэта, обширная и разнообразная, очень скудно
вошла в поле зрения современных исследователей, и образ, сложившийся в мозаике
этих заметок, остался невостребованным. Особенно мало известны статьи и рецензии,
