Царствие Хаоса полностью

— Это был лишь вопрос времени, — повторила Трейси — А потому наше правительство нанесло превентивный удар. Чтобы иметь возможность контролировать последствия.

Реми открыл рот, но Трейси его опередила.

— Мы не имеем отношения к группе, которая это сделала, — сказала она. Посмотрела на отца. — Мы этого не делали. Но мы узнали об этом и поняли, что не сможем это предотвратить. Мы поняли… что, возможно, они правы. Что это следовало сделать. И потому мы выбрали следующий самый разумный поступок. Мы создали это место. Мы собрались здесь. И пригласили тех, кого могли. Тут с нами ничего не случится. По пути вас всех вакцинировали. Быть может, вы почувствовали, как закладывает уши, когда ехали наверх. Теперь мы проведем здесь полгода, может, год…

— Полгода, — повторил Реми.

— Этого не может быть, — покачала головой Эйприл.

— Может, — ответила Трейси сестре. — Мне очень жаль. Я не хотела держать это в тайне от…

— Я не верю, — сказал Реми. Оглядел комнату, словно впервые ее заметил. Муж Эйприл был бухгалтером, он привык к черно-белым колонкам цифр. Кроме того, он также был специалистом по выживанию и привык доходить до правды своим умом. Простыми словами его не убедишь. Игорь говорил, что некоторым людям потребуются недели, чтобы поверить.

— У нас нет никаких сомнений, — сказала Трейси. Она солгала, у нее были сомнения. Окончательно она поверит, лишь когда наступит час «Ч». Но бессмысленно заражать других своими тщетными надеждами. — Я понимаю, это трудно осознать. Даже мне. Но война, к которой мы готовились, будет без облаков огня и армий на марше. Все будет быстрее и намного ужасней.

— Это сделала ты? — спросил отец древним, дрожащим голосом. Несмотря на подкрадывающееся старческое слабоумие, он знал, что Трейси работает на плохие агентства и контактирует с плохими людьми. Много лет назад она сообщила ему секретные данные, а он согласился ее выслушать. Скорее всего, эти тайны слабоумие заберет в последнюю очередь, крошечные островки разочарования в темном, бурном море.

— Нет, папа, я этого не делала. Но благодаря мне у нас есть это место, хорошее место, чтобы переждать.

Она вспомнила ту ночь в Милане, когда впервые увидела книгу со словом «Инструкция», вытисненным на обложке. Ту самую ночь, когда заставила Джона на мгновение забыть свою жену, когда годы флирта наконец дали плоды: бутылка вина, танец, платье — из-за которого у нее возникли проблемы, поскольку она расплатилась корпоративной карточкой. В его номере они занялись любовью, а потом она в поисках новых опасностей направилась к комоду, где должен был лежать его пистолет, но вместо пистолета нашла книгу.

Если бы Джон остался в постели, она бы не обратила на нее внимания. Книга была написана сухим языком, свойственным юристам, которые подались в политику. Порядок действий в чрезвычайной ситуации. Какие-то инструкции. Но Джон вскочил с кровати, словно Трейси впустила в номер его жену. Она помнила, как дрожали у него руки, когда он просил ее убрать книгу и вернуться в постель, словно эта книга была намного опаснее взведенного пистолета и была заряжена чем-то гораздо хуже пуль.

Когда он уснул, Трейси устроилась на краю ванны, положила книгу на крышку унитаза, включила телефон на запись и пролистала все страницы. В процессе сканирования она прочла достаточно, чтобы испугаться.

Достаточно, чтобы понять.

— Мне жаль, — сказала она отцу, не в силах вынести разочарования на его лице.

— Когда?.. — спросила Эйприл.

Трейси повернулась к сестре, школьной учительнице, которая знала лишь, что Трейси работает на правительство, и понятия не имела о засекреченной крови на ее руках. Эйприл была на четыре года старше Трейси — и всегда будет старше, во всех смыслах, что не имели значения, и ни в одном, что имел.

— Через несколько часов, — сказала Трейси. — Через несколько часов все кончится.

— Мы что-нибудь почувствуем? — Эйприл потерла предплечье. — И как насчет всех остальных? Всех, кого мы знаем. Они просто?..

Реми сел рядом с женой и обнял ее. Трейси ощутила холод. И еще большую пустоту.

— Мы тоже должны были остаться снаружи, — сказала Трейси. — Мы четверо. Не забывайте об этом. Позже мы вернемся к этой беседе. Сейчас мне нужно на собрание…

— На собрание? — спросила Эйприл. — Собрание? Зачем? Чтобы решить, что делать с остатками наших жизней? Решить, кто будет жить, а кто умрет? Что за собрание?

И теперь Реми уже не обнимал жену. Он удерживал ее.

— Как ты смеешь? — крикнула Эйприл Трейси.

Отец вздрогнул на постели, попытался сказать что-нибудь, попросить дочерей не ссориться. Трейси отступила к двери. Она ошиблась насчет истерики. Истерика началась, просто не сразу. Выйдя в коридор и закрыв дверь в маленькую комнатку под непрерывные крики сестры, Трейси осознала, что насчет битья в дверь она тоже ошиблась.