Царствие Хаоса полностью

Он снял запотевшие очки и протер. В комнате стало жарко.

— Мы в спасательной шлюпке, — сказал Дмитрий. — Она дрейфует к берегу, но медленнее, чем мы надеялись. Нас в этой шлюпке слишком много.

Он вернул очки на переносицу и невозмутимо оглядел собравшихся.

— Мы все должны были погибнуть вчера, — произнес Анатолий. — Наши семьи. Мы сами. Все. Никого из нас не должно здесь быть. Каждый день — это подарок. Целый год — благословение.

— Неужели так важно, чтобы кто-то из нас пережил все это? — спросила Патриция. Головы повернулись к ней. — Я хочу сказать, это будем даже не мы. Если решим так поступить. Это будут наши потомки. И что за ад ждет их здесь, в этой дыре, где им придется обитать поколение за поколением, поддерживая численность ровно в пятнадцать человек, совокупляясь с братьями и сестрами? Разве это можно назвать выживанием? Какой в нем смысл? Какой смысл пытаться пережить это? Нас все равно будут ждать сволочи из Атланты.

— Вот поэтому мы и должны выжить, — ответила Трейси.

— Трейси права, — кивнул Дмитрий. — Именно поэтому. Чтобы все это не сошло им с рук. Разве не таковы были наши планы с самого начала? Вот почему еды нам хватит на год, зато оружия у нас достаточно, чтобы перебить целую армию.

— Пятнадцать человек — не армия.

— Но они будут знать, — сказал Дмитрий. — У них будут легенды. Мы все запишем. Используем первых пятнадцать на полную катушку. Позаботимся о том, чтобы никто никогда не забыл…

— Ты хочешь превратить это в религию.

— Я хочу превратить это в идею.

— Или в культ.

— Мы ведь не оставим мир уродам, которые это сотворили?

— Сейчас мы ничего не будем решать, — заявила Трейси, потирая виски. — Мне нужно поспать. Нужно повидаться с семьей…

— Никто не должен об этом знать, — сказал Анатолий.

Трейси выразительно посмотрела на него.

— Я не собираюсь ничего рассказывать. Но нужно выждать пару дней, прежде чем переходить к действиям. — Она заметила лицо Дмитрия. — Ведь мы можем позволить себе два дня?

Он кивнул.

— И ничего не программируй, не посоветовавшись с нами.

Снова кивок.

Шерман безрадостно усмехнулся.

— Точно, — сказал он. — Мне тоже нужно поспать. — Он ткнул пальцем в Дмитрия. — И нужны гарантии, что я проснусь утром.

На следующий день Трейси взяла завтрак в столовой, увидела трех основателей за столиком в углу и присоединилась к ним. Все молчали. Поедая хлеб с консервированной ветчиной, Трейси смотрела на толпы незнакомцев, которые пробирались между столами и стульями, знакомились, оглядывались и пытались примириться с заключением. Со спасением. На мгновение гул голосов и звяканье ложек по тарелкам заглушил громкий взрыв смеха. Трейси поискала глазами его источник, но смех смолк так же резко, как и начался. Она наблюдала, как Игорь жует хлеб, устремив безжизненный взгляд куда-то за пределы горы, и знала, что он думает о том же, о чем и она. В этом помещении собрались призраки. Им придется сделать то, что придется. И впервые Трейси поняла, что испытывал Джон все эти годы. Она вспомнила, как он оглядывался в ресторане, какими затравленными были его глаза и как он внезапно бледнел. Ищет выход, обычно думала она. Ищет выход на случай, если все полетит к чертям.

Но нет — он занимался именно этим: рассматривал окружавших его людей, окружавшие его тела. Как он мог искать выход, если выхода не было?

Трейси заметила сестру и Реми, которые отходили от линии раздачи с подносами в руках. Начала было махать им, потом одернула себя. Увидев сестру среди живых мертвецов, она поняла, что нужно делать. Трейси положила хлеб и оставила поднос на столе. Надо было найти Дмитрия. И узнать, получится ли.

Требовалась новая «Инструкция», новый сборник правил. Десять основателей и еще пять человек, которых они выберут, потратят остаток жизни на проработку деталей, чтобы составить точные указания. Трейси решила, что не присоединится к ним. Если бы здесь был Джон, она бы попробовала, но она не могла выбрать в партнеры ни одного мужчину из их группы.

Первым делом следовало написать собственные указания, собственные инструкции. В том числе как открыть огромные двери склепа, на случай если никого не останется. Дни и ночи она сидела в командном центре, помогая Дмитрию с капсулой, донимая его вопросами, на которые у него не было ответа. Криокапсула была рассчитана на одного человека. Поняв, что это такое, они не стали ее проверять. Пока Дмитрий переделывал трубки, Трейси втиснулась внутрь, чтобы оценить размеры.

— Может, одну голову сюда, а другую — сюда? А ноги — вот так.

Дмитрий пробормотал что-то себе под нос. Он пытался натянуть кусок трубки на маленький разветвитель. Получалось не очень.

— Помощь нужна? — спросила Трейси.

— Справлюсь, — ответил он.

— Что, если… что-то случится со всеми вами и потомков не будет? Что, если некому будет ее открыть?