«Клиентами» называл их шеф. Войдя, они садились в кресло или принимались расхаживать по кабинету в ожидании вердикта. Сэм никогда никого не одергивал, пусть хоть на голове стоят, если им так спокойнее. Впрочем, о каком покое речь? Варианта всего два — эйфория или отчаяние. Затем Сэм сообщал очередному посетителю, выиграл ли тот в лотерее и будет ли эвакуирован в Европу, Африку или еще куда-нибудь. Да неважно куда, главное, победители получали шанс выжить. А проигравшим предстояло остаться в Северной Америке ждать неминуемого конца. Самолетов и кораблей на всех не хватало.
Сэм заранее проверял на компьютере результаты и знал, кому должен озвучить убийственную весть. Как он ни старался совладать с собой, в тот миг, когда напряженное ожидание и надежда на лице его визави сменялись тотальным отчаянием, у него словно отмирал кусочек души. Даже отвести глаза было нельзя, ведь по долгу службы ему полагалось оказывать дружескую поддержку — хотя какой он друг этим людям?
Тысячи. Тысячи людей, уповающих на чудо, слышали от него слова: «Сожалею, но вы не будете эвакуированы». При этом Сэму не грозило оказаться на их месте: как госслужащий он не участвовал в лотерее и автоматически зачислялся в заветный список.
Он покидал Америку одним из последних, когда астероид уже виднелся в ночном небе. Сэму и еще одиннадцати пассажирам предстояло уместиться на нефтяном танкере с экипажем из двадцати четырех человек. Итого тридцать шесть живых душ и миллион баррелей американской нефти.
В день, когда наступила очередь Сэма эвакуироваться, он открыл заранее припасенную бутылку бурбона и, жадно отхлебывая, дал волю слезам. Он пил до тех пор, пока не утратил способность плакать, а проснувшись, толком не помнил вчерашний вечер.
Это был лучший вечер за последние месяцы.
В камбузе ужинала блондинка — кажется, капитан прозвал ее «Барби». Сэм устроился в дальнем углу лицом к стене. Не успел он прожевать кусок сосиски, как на его стол опустился поднос, и блондинка без приглашения села напротив.
— Привет, меня зовут Алекс.
— Сэм, — ответил он, уткнувшись в тарелку.
— Очень приятно, Сэм. — Алекс протянула загорелую руку с безупречным маникюром. Сэм молча ответил на рукопожатие — надо сказать, довольно крепкое.
Повисла пауза.
— Вы боитесь утонуть? — ни с того ни с сего спросила Алекс.
От неожиданности Сэм чуть не поднял глаза.
— Что? Да нет. С чего бы мне бояться?
— Мы уже пол-океана проплыли, а вы не выходите на палубу, как все. Прячетесь у себя в каюте.
Сэм не ответил.
— Эй! — Алекс коснулась через стол его руки. — Не надо бояться! Мы в безопасности. Астероид уже хорошо видно, и он вовсе не страшный.
Сэм отдернул руку.
— Может, ему одиноко в пустом космосе… и он просто хочет познакомиться с нами поближе. — Она подалась вперед. — Правда он лапочка?
— Лапочка?
Сэм невольно поднял голову и тут же поспешил отвернуться. Поздно: он уже увидел ее лицо. Сэм зажмурился и замотал головой. Открыв глаза, он понял, что находится в Департаменте эвакуации с этой же блондинкой.
Стоп, это же другая?
Или нет?
Впрочем, какая разница?
