Царство и священство полностью

Да, говорят нам, «личные права и свободы» есть универсальные и объективные принципы общежития, имеющие своим источником свободу личности. История развития человеческого общества демонстрирует повсеместность их проявления. Степень их влияния на общественное сознание в различные исторические эпохи может разниться и весьма существенно, но сама идея свободы проявляется везде, хотя бы и в слабых формах, а в отдельных местах и у отдельных народов, в силу объективных или субъективных причин, она принимает доминирующее значение сравнительно с другими идеологическими направлениями. Развиваясь, она постепенно получает всеобщее признание.

Как правило, главным хранителем идеи свободы в таком понимании, ее популяризатором признаются народы Западной Европы, с чем, конечно, трудно не согласиться. Именно здесь произошло постепенное отождествление «прав» и «свобод» в рамках единого по своим основным принципам идеологического направления, что отнюдь не случайно, как может показаться, и обусловлено вполне конкретными историческими явлениями из жизни Западной Европы. Но означает ли этот факт, что перед нами – универсальное явление? Ответ на этот вопрос нам даст анализ наиболее типичных видов правоотношений, издавна существовавших на Западе, и их сравнение с другими.

Как известно, закон не только предоставляет личности определенные права, но и налагает на нее некоторые обязанности, причем характер взаимосвязи прав и обязанностей (т. е. типов правоотношений) может быть крайне разнообразным. В свое время этому вопросу посвятил одну из своих глубоких работ известный русский юрист Н.Н. Алексеев (1879–1964). Выводы, содержащиеся в ней, имеют непосредственное отношение к рассматриваемой нами проблеме, поэтому вкратце остановимся на них.

Понимая «право» как «правомочие», т. е. как свободную возможность осуществлять положительные действия, а обязанность – как вынужденность их совершения, мы получим следующую классификацию сочетаний прав и обязанностей.

I. Односторонние правоотношения, а) когда правомочиям одного лица соответствуют положительные обязанности другого что-либо делать (подчиненный обязан повиноваться начальнику) и б) когда правомочиям одного лица соответствуют отрицательные обязанности другого от чего-либо воздержаться (например, воздержаться от посягательств на права собственности).

II. Многосторонние, которые в свою очередь подразделяются на: 1) внешние и 2) органические, внутренние.

Внешние включают в себя такие ситуации, в) когда у всех лиц одновременно присутствуют и положительные, и отрицательные обязанности, сочетаемые с известными правомочиями (все собственники имеют право на неприкосновенность своего имущества и в то же время обязаны уважать чужие права, аналогичные собственным), г) когда у всех лиц одновременно присутствуют и положительные права, и положительные обязанности (покупатель что-то купил и имеет право на вещь, но обязан уплатить ее собственнику деньги, в свою очередь продавец обязан отдать покупателю вещь, но вправе требовать ее оплаты).

Органические сочетания характерны тем, что в них право неотделимо от обязанностей, а обязанности от права, они немыслимы друг без друга. При этом, утверждал Алексеев, возможны следующие варианты: д) когда правообязанности одного лица соответствуют односторонние положительные обязанности другого (монарх, рассматривающий свое право повелевать как обязанность служить своим подданным, и его подданные, служащие ему), е) когда правообязанности соответствуют отрицательные обязанности других лиц (подданные обязаны не бунтовать против монарха), ж) когда правообязанностям с одной стороны соответствуют правообязанности с другой (каждый понимает свое право как обязанность служения другому – идеальный, по Алексееву, тип отношений)[572].

Следует отметить, что эти сочетания качественно отличаются друг от друга, и данное обстоятельство не допускает предположений, согласно которым какие-то виды правоотношений можно признать предшественниками других. С тем же успехом можно сказать, что одна раса предшествует другой – переход «количества в качество» здесь явно не уместен. Различное отношение к правам и обязанностям и их сочетаниям предполагает столь же изначально несходное психологическое их восприятие, что в результате приводит к формированию разных правовых традиций и, как следствие, правовых культур.