Царство и священство полностью

Повторим: закон всегда вольно или невольно ориентируется на идею справедливости. Однако, что справедливо, а что – нет, действительно, нередко остается предметом чрезвычайно дискуссионным. Сегодня, например, «политкорректно» утверждать, что закон справедлив только в том случае, когда он основывается на идее равенства всех людей. Так сказать, устанавливает равные стартовые возможности для всех участников марафонского забега, именуемого жизнью. Однако эта точка зрения вовсе не является безальтернативной. Например, в понимании некоторых лиц справедливо говорить о неполноценности отдельных групп людей, возможности внесудебной расправы по «праву силы», установления института рабства и т. п. Сторонники другой доктрины склонны утверждать, что идея равенства всех лиц питает нездоровый эгоизм и приводит к паразитированию слабых за счет сильных. И эти идеи, как известно, весьма вариативны.

Действительно, спрашивают представители светской науки, если нравственность лежит в основе правовой нормы и все люди одинаковы, то почему современники одной эпохи и дети одной и той же цивилизации нередко расходятся в своем понимании того, что такое хорошо, а что такое плохо? Для светской науки все это является наглядным доказательством субъективности религиозного чувства и выросшей на его основе общественной нравственности.

Однако правоведение, опирающееся на более твердые и объективные критерии, юриспруденция, выросшая на стволе религии, принимающая аксиомы духовного опыта, иначе объясняют это. Если мы воспарим над индивидом, который уже обожил себя в земном обличье и презрел «жизнь будущего века», признаем существование Бога, Творца мира, то указанные выше факты получат качественно иное объяснение.

Если право содержит в себе нравственную идею, то она может носить только абсолютный характер. В противном случае, как мы уже имели возможность убедиться, человек сам становится мерой всех вещей, и право легко утрачивает нравственное начало и свойства общепризнанного регулятора человеческих отношений. Но абсолютный характер нравственной идее может придать только Бог, как ее Высший Источник, только Творец мира может «сказать человеку, как ему жить и действовать, чтобы стать лучше»[655].

Заметим попутно, что ссылки на различную нравственность разных мировых религий совершенно неуместны – как легко убедиться, все они в своей основе имеют одно и то же знание о добре и зле.

Сопричастность права нравственности, их органичная связь подчеркивается тем простым и общедоступным фактом, что Бог является источником не только нравственной идеи, но Творцом права. Первые нормы права, безусловно, были даны человеку непосредственно Богом. «Запреты (как и любые нормы), – пишет замечательный современный правовед В.И. Иванов, – не появляются неизвестно откуда, и человек не может изначально вывести их ни из себя самого, ни из окружающей природы, ни из общения с близкими»[656].

В чем заключается квинтэссенция права? В том, чтобы обеспечить такие условия существования общества и отдельного человека, при которых каждый может развиваться нравственно и свободно, но без ущерба для других лиц. Но что означает выражение «развиваться нравственно»? Что представляет собой цель нравственного развития личности? Только одно – уподобление в своем благочестии Иисусу Христу, дабы после смерти пребывать с Ним в Царствии Небесном. В Послании к Филиппийцам апостол Павел так прямо и пишет: «В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп. 2: 4.). А в проповедях Христа рефреном проходит та мысль, что Царство Небесное – высшая награда, уготованная людям. «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5: 10). Чтобы достигнуть этой цели, Бог дает человеку идею абсолютной, Божественной справедливости, реализуемую в конкретных нравственных правилах, содержащихся в Евангелии.

Помимо высшей, абсолютной справедливости, Бог даровал каждому из нас еще и закон совести (или иначе мораль), запечатленный в душе (Рим. 2:14, 15). Даже язычники придерживаются единого нравственного закона с христианами. Для всех одинаково преступны такие поступки, как, например: убийство и кража, прелюбодеяние и блуд, пренебрежение родителями, скотоложство и мужеложство, святотатство и т. п. Совесть будит дух человека, сторожит его душу, поэтому старец Паисий Святогорец и говорил: «С помощью жестокости, хитрости, лести человек может добиться того, чего хочет, но при этом будет лишен душевного покоя»[657].

Отличие закона совести от Евангелия заключается в том, что он являет собой низшую степень нравственного чувства. Зато необходим для организации человеческого общежития, пусть в самых первичных формах. Кроме того, нравственность и мораль различаются, говоря научным языком, по субъектам, к которым обращены.