Царство и священство полностью

Лев V Армянин (813–820) выкраивал время, заполненное приготовлениями к войне с болгарами и текущими делами, для принятия жалоб по судебным делам. Часто его можно было видеть сидящим в одной из палат Большого императорского дворца, где он лично принимал своих подданных. Сохранилась история – прекрасная иллюстрация справедливого суда императора над нерадивыми чиновниками и обидчиками бедных. Один мужчина пожаловался царю на некоего аристократа, похитившего его жену. Его обращения в адрес местного эпарха не принесли результата, и тогда он обратился к императору. Лев V немедленно вызвал к себе эпарха, лично допросил, удостоверился в его вине и бездействии (наверняка, не безвозмездном), лишил должности и осудил. Аристократа же, посмевшего оскорбить женскую честь, предал отдельному суду и наказал[790].

Обновленная Василием I Македонянином судебная система оказалась настолько эффективной, что вскоре все спорные дела были разобраны. Дошло до того, что однажды император, по обыкновению, направился в суд, чтобы непосредственно убедиться в справедливости правосудия, но никого в зале судебных заседаний не обнаружил. Македонянин решил, что, как это часто бывает, чиновники разогнали жалобщиков, и дал команду своей охране пройтись по столице в поисках тех, кто ищет защиты и правды в суде. Но таковых не оказалось! Счастливый император рухнул на колени и без стеснения у всех на виду возблагодарил Бога, Который даровал ему разум и силы[791].

Итак, подытожим, идея права в Византии мыслится лишь при условии сохранения органического единства всех составляющих сегментов. Божественная справедливость является единственным нравственным источником закона, имеющим всемирное значение в границах вселенской Римской империи, а Римский император выступает высшим гарантом этой гармонии. При исключении одного из этих элементов вся органичная конструкция немедленно рушится – византийская идея права немыслима без христианства, как невозможна по своей природе «национальная» или «демократическая» Византийская империя и разделившаяся на автономные общины Вселенская Церковь.

Время не сохранило для нас это чудо из чудес. 29 мая 1453 г. пал Константинополь, а вместе с ним прекратила существование и великая христианская держава Византийская империя. Но отдельные фрагменты византийской цивилизации сохранили свое значение и продолжают нас радовать и по настоящий день.

В настоящей работе мы коснемся трех важных вопросов. Можно ли различать (и если да, то по каким критериям) каноническое и церковное право? Почему при заявленной еще в эпоху Вселенских Соборов неизменности и абсолютности канонов они в массе своей либо уже не применяются в течение многих столетий, либо изменились, хотя продолжают сохранять высочайший авторитет в Церкви? Наконец, что является основой канонического и церковного права?

Известно (и это обычное явление для правовой науки), что мнения относительно этих вопросов разделились, причем не только вследствие религиозной принадлежности исследователей, но и внутри приверженцев одной и той же конфессии.