По-видимому, это был секрет, который Шеппард хранил, поделившись им только с Тьенде, оставленным в долине, чтобы выполнять функции дозорного и смотрителя. Преподобный, должно быть, очень уважал то дерево, лелея его секреты настолько, что был готов поделиться ими только с теми, кого считал достаточно достойными и заслуживающими этого. И для начала требовалось просто добраться до этих мест, следуя оставленным племени бакуба подсказкам, – это было самым первым испытанием перед собственно встречей с деревом.
«Хотя ведь не дерево сочло нас достойными – это сделал вместо него человек».
Грей еще раз представил, как Тьенде похлопывает его по руке, уверяя, что человек он достойный, и в конце концов доверяет ему вековой секрет Шеппарда. Сидя в приемной, коммандер машинально потирал эту руку, даже сейчас задаваясь вопросом, так ли это.
«И что же во мне такого достойного?»
Пейнтер заметил, что коллега задумался, и это явно напомнило ему о другом деле.
– Я только что получил известие от УППОНИР. Разработка нового протеза для Монка в самом разгаре. Он принимает активное участие.
Грей улыбнулся.
– И все это для того, чтобы ему не приходилось постоянно взрывать свою руку.
– Он человек целеустремленный.
– Носится с этим протезом, как собака с костью… – Пирс внутренне поморщился от своего выбора слов, напомнив себе, что далеко не все из их команды вернулись из джунглей целыми и невредимыми. Он быстро сглотнул и махнул рукой в сторону коридора, переключаясь на другую тему: – Каковы шансы, что пересадка костного мозга Ковальски приведет к ремиссии? Врачи были с вами более откровенны. Что они говорят?
– Ну, его онкологи полны надежд, и куда бо`льших, чем прежде. Что бы там ни случилось в лесу, в том светящемся пруду, похоже, это положительно повлияло на состояние Ковальски. Причем существенно. Его показатели улучшились по всем направлениям. Вот почему они поторопились с этой процедурой – чтобы воспользоваться полученным преимуществом, прежде чем ему опять не стало хуже.
– Значит, он не исцелился? – спросил Грей.
Пейнтер пожал плечами.
– Трудно сказать. Множество анализов крови не показали никаких признаков целебного вируса подобного тому, который используется сейчас по всему Конго. Если что-то и было передано Ковальски, то оно бесследно исчезло.
Грей вспомнил слова Тьенде: «
– Мы все еще не понимаем этот вирус «Тьенде», – признался Пейнтер. – Он столь же быстро исчезает и у пациентов, проходящих лечение в Конго. И похоже, у него нет никакой другой целебной силы – например, способности продлевать жизнь.
– По крайней мере, в этой версии, – сказал Грей.
– Вот именно. Этот штамм «Тьенде», по-видимому, создан специально для борьбы с вирусом
«Но кое-кто такими возможностями все же обладает».
Грей представил себе материнское дерево. Он уже понял, что это всего лишь номинальная фигура, в некотором роде подставное лицо. Истинный организм коренился гораздо глубже, раскинулся под землей гигантской сетью, как древесной, так и грибковой – огромный разум, не похожий ни на какой другой.
Внимание его привлекло движение в конце коридора. Там наконец появилась стройная фигура Марии Крэндалл – в одноразовом защитном халате, пластиковой шапочке и маске. Она махнула в их сторону рукой в резиновой перчатке и крикнула:
– Если хотите заглянуть, то они уже закончили.
Грей и Пейнтер подошли к ней. У двери Мария помогла им облачиться в такие же халаты, маски и перчатки.
– Но только ненадолго, – предупредила она. – Эта процедура здорово его вымотала.
– Конечно, – сказал Пейнтер.
Пирс утвердительно кивнул.
Одевшись, они вошли в процедурную палату, в которой соблюдались все карантинные меры, чтобы не подвергать риску пациента с ослабленным иммунитетом.
Грей даже чуть не споткнулся, потрясенный нынешним состоянием Ковальски. Он не видел этого человека с тех пор, как тот начал химиотерапию и облучение.
Тот походил на собственную тень. Кожа у него была пепельного цвета, под глазами залегли темные мешки. Голова поблескивала гладким скальпом.
Тем не менее Ковальски едва умещался на кровати, такой же мускулистый и массивный, как и всегда.
Его глаза сердито сверкнули на посетителей – здоровяку было явно неловко, что его увидели в таком состоянии. Впрочем, это было его обычное выражение лица.
Грей показал ему подарок, который до поры до времени прятал у себя за спиной. И хотя тот по требованию врачей был запечатан в прозрачный пластик, ошибки быть не могло.
Мария улыбнулась, зная, перед чем не способен устоять ее супруг.
– Просто шикарно!
Это был изготовленный по спецзаказу пушистый плюшевый мишка с крошечной копией утерянного «Сюрикена» на плече.
