— Поживём — сами всё своими глазами увидим, что будет, а что нет. А до того момента у нас ещё столько лет в запасе! Вся зрелось впереди! Весь ка-а-а-йф — тянет протяжно. — А ты знала, например, что женщины в твоём возрасте находятся на пике сексуальной активности?
— Я с тобой всю жизнь на этом пике нахожусь…
— Ну, это, конечно, правда, но, тем не менее, ты ж должна была заметить какие-нибудь перемены…
— Какие? Что к стоматологу чаще хожу?
— Да брось! Ты выглядишь моложе своих сверстниц лет на 15! И аппетит твой повысился! Я заметил! А знаешь, почему?
— Почему это?
— Потому что женщина от любви расцветает, потому что красивой женщину делает не визажист, а её мужчина!
— О-ох! — деланно подвываю. — У тебя, смотрю, на старости лет гипертрофия самоуверенности наблюдается!
Обижается. Умолкает, снова любуется нашей парочкой — плодом своей деятельности. Любуюсь и я, потому что ими невозможно не любоваться!
— Какой же ты всё-таки молодец у меня! — говорю ему. — Она ни с кем и никогда не была бы так счастлива, как с ним!
— Как и он с ней…
Эштон начинает целовать свою сильно беременную жену, и делает это так нежно, а оттого невыносимо сексуально, что мне неловко, и я отворачиваюсь. Я, но не мой извращенец муж!
— Дай им хоть немного личного пространства! — упрекаю его.
— Чего-чего, а этого добра до рождения ребёнка у них навалом! А смотреть, как дети счастливы, как им хорошо — самое эффективное профилактическое средство от сердечных заболеваний! Чтоб ты знала!
— Да ты что?! Это всемирно известный доктор Алекс Соболев такое заключение выдал, да? Ваша научная работа опубликована где-нибудь? Или пока в разработке ещё только?
Алекс хмурится:
— Слушай, ну вот уже больше пятнадцати лет прошло с тех пор, как я проштрафился, а ты все наказываешь меня! Мне так кажется, что уже можно потихоньку сворачиваться и переходить на режим 100 % фулл-тайм любимой и нежной жены!
— Это ж как я буду от такой долгоиграющей привычки избавляться, ты подумал?
— Конечно! Поцелуями!
И я целую его в щёку, потом в губы, долго так, сладко и по-французски… Слышу, как меняется его дыхание на опасное и спешу отвлечь:
— Я люблю тебя!
Он:
— Не выйдет. Марш в постель!
