Я качаю головой, не в силах подобрать слов, и бросаюсь к нему. Он ловит меня, обхватывая моими ногами свою талию, в то время как я обвиваю руками его шею и завладеваю его губами. Жар обжигает мою кожу самым восхитительным образом, поскольку желание подпитывает каждое мое движение.
Он кружится, держа меня в своих объятиях, со вздохом роняя нас на кровать, а его губы скользят от моих вниз по горлу и по выпуклостям моей груди. Моя спина выгибается дугой, а по коже бегут мурашки, вызванные его прикосновениями, давая ему понять, как сильно я этого хочу.
Проводя рукой по его груди, я вслепую тянусь к его члену, прижатому к моему бедру, но он хватает меня за запястье прежде, чем я успеваю это сделать. Его пылающие глаза находят мои, а язык проводит по нижней губе.
— Мы не будем спешить, — хрипло произносит он, покрывая легкими дразнящими поцелуями кончики моих пальцев, пока я пытаюсь отдышаться.
— Спешка — это все, что мы умеем, — хриплю я, моргая, глядя на него, когда он медленно опускает губы к моим соскам, обводя языком тугие вершинки. Я ахаю, моя спина выгибается, а мои пальцы находят путь в его волосы. — Пожалуйста, — умоляю я. Ад внутри меня неспособен выдержать поддразнивания моего тела. — Насладись мной в следующий раз, но прямо сейчас, пожалуйста, я умоляю тебя… трахни меня.
Его зубы впиваются в чувствительную кожу вокруг моего соска, быстро превращая мой вздох в низкий стон, и он направляет свой член к моему входу. — Ты обещаешь мне другой раз?
— Это ты всегда убегаешь, — парирую я, приподнимая бровь. И он выбирает именно этот момент, чтобы глубоко вогнать свой член в меня.
Растяжение на грани боли, но эйфория, покалывающая мою киску, стоит того. — Сейчас я трахну тебя жестко и быстро, но ты останешься на ночь, а утром я смогу насладиться тобой, — заявляет он, приподнимая бровь. И я киваю, слишком сосредоточенная на своей киске, сжимающейся вокруг его члена. — Скажи это, Альфа. Скажи мне, что будешь здесь утром, — выдавливает он, двигая бедрами самым восхитительным образом, пока мои кулаки цепляются за простыни подо мной.
— Я буду здесь, — выдыхаю я, зарабатывая быстрый толчок его бедер, который раздвигает мои бедра еще шире.
Черт.
— Где ты будешь, Альфа? Скажи мне.
— Я буду здесь. В твоей постели. Утром, — я тяжело дышу, мои стоны становятся громче, когда его бедра двигаются в более мучительном темпе.
Всего одновременно слишком много и недостаточно.
— Вот так, — хрипло произносит он, хватая меня сзади за бедра и закидывая мои ноги себе на плечи, пока он входит и выходит из меня с угрожающей скоростью.
Моя грудь сжимается, лицо горит, а пальцы ног начинает покалывать.
Он наклоняется ближе, пот выступает у него на висках, а он заглядывает мне в глаза. — Скоро, Альфа,
Я сжимаюсь вокруг него, несмотря на то, что мой разум кричит в отрицании, но я знаю, что он чувствует это, потому что его зрачки расширяются, а пальцы все глубже впиваются в мою плоть.
— Повтори это для меня, Адди. Заставь меня кончить с этими словами на твоем языке, и я клянусь, что ты последуешь за край вместе со мной.
Мое горло сжимается, мой мозг пытается отказаться от слов, но мое тело хочет обещания, и я слишком захвачена им, чтобы отрицать неизбежное. — Ты заявишь на меня права, Кассиан. На разум. Тело. И душу. Именно так, как ты хочешь. Ты сделаешь меня своей и наполнишь мою киску своей спермой.
— Блядь. Блядь. Блядь, — повторяет он, его движения становятся неровными, когда он достигает своей разрядки и одновременно прижимает большой палец к моему клитору. Это как спусковой крючок.
Я взрываюсь от его прикосновения, как он и обещал, прежде чем мир погружается во тьму.
42
КРИЛЛ
У
тро — мое любимое время суток. Наблюдая за восходом солнца, за лучами света, пробивающимися сквозь облака, я чувствую себя так, словно нахожусь в другом мире. Нет никаких отвлекающих факторов, никакого давления, никакой драмы — только ты, солнце и каждый твой вдох.
Если подумать, то и в академии мы от многого этого защищены. Нам не нужно следить за каждым своим шагом, опасаясь, что какой-нибудь взбесившийся вампир или обезумевший волк нападет на вас. Конечно, они не единственные, но именно с ними я чаще всего сталкивался за пределами относительной безопасности этих стен.
Частота, с которой я получал сообщения от Рейдена или Кассиана с просьбой о помощи в той или иной ситуации, была еженедельной, с обеих сторон, но с тех пор, как мы здесь, нам пришлось помочь Рейдену только один раз.
Все успокоилось? Или его семья больше не держит его в курсе? Он рассказал мне, что сказал своей матери, нарушив обещание, данное их семьей. Возможно, дело в этом, но для всех остальных они живут в блаженном неведении за стенами академии.
Отсюда открывается мой любимый вид на город Харроуз с замком вдали, и ничто не выглядит неуместным, но, возможно, это потому, что рассвет отгоняет зло, которое таится в ночи, а день еще не начался настолько, чтобы смиренные люди могли покинуть безопасные стены своих домов.
