Быстро пробегая глазами новости, я удивляюсь, что не опубликовано мое настоящее фото, но информацию, которую я ищу, выделена жирным шрифтом.
Королева Рейган.
С таким же успехом я могу рассказать ему все. В любом случае, я не люблю хранить от них секреты, но факты прошлой пятницы тоже дали мне понять многое.
— До прошлой пятницы все было хорошо, — признаю я, и это похоже на правду. — Да, я имела дело с дерьмом от других студентов в кампусе, но в пятницу все переросло на другой уровень.
— Что случилось в прошлую пятницу? — спрашивает он, оставаясь спокойным со мной.
Сделав глубокий вдох, я снова нажимаю на их изображение, чтобы они снова заполнили экран. — Я ходила на территорию Кеннеров.
Отчаяние на лице моего отца подтверждает все. Вена у него на виске пульсирует точно так же, как у меня. Именно от него я это и унаследовала.
— Какого черта… зачем тебе туда ходить?
— Потому что у меня есть… друг — волк, и он пригласил меня на вечеринку под луной. Я не знала, что окажусь на территории людей, которые напали на нас, — добавляю я, поджимая губы, когда Нора ахает. Она прикрывает рот рукой, и мне тут же хочется быть рядом и обнять ее, но вместо этого я сосредотачиваюсь на разговоре, чтобы чем-то занять свои мысли. — Ты должен был сказать мне, кто это был, папа.
Тишина окутывает нас, когда он обнимает Нору, чтобы успокоить ее. Сокрушенный вздох срывается с его губ, когда он поправляет очки и слабо улыбается мне. — Похоже, должен был. Прости меня за это, это была неудачная попытка защитить тебя.
Почему этот человек всегда признает свои ошибки и извиняется за них без какой-либо защиты? Я бы не стала. Скрестив руки, я бы объясняла свои рассуждения до тех пор, пока он не услышит здравый смысл, но не он.
— Что произошло на их территории? — спрашивает он, поддерживая разговор в нужном русле.
— Кеннер понял, кто я, из-за моих ушей, — бормочу я, шрамы горят при воспоминании о том, как это произошло, и напоминании о том, что Кеннер объявил это делом своих рук.
— Ублюдок, — рычит Нора, поджимая губы, и я усмехаюсь, несмотря на обстоятельства.
— Нора, — упрекает ее отец, и она одаривает его невинным взглядом, который выручает ее из беды в девяноста девяти процентах случаев.
— Что? Он такой, — настаивает она, и я не могу не кивнуть в знак согласия.
— Так и есть. Он хвастался этим перед тем, как привести особого гостя. — Моя грудь сжимается при напоминании, и это усугубляется осознанием того, что я должна сказать это вслух и подтвердить существование человека, упомянутого в новостях.
Мой отец, должно быть, чувствует, как во мне нарастает дискомфорт. — Все в порядке, Адди. Просто скажи это. Это всего лишь слова.
Это немного ослабляет мое беспокойство, но удваивает раздражение, когда ее имя срывается с моего языка. — Королева Рейган подтвердила, кто я такая, перед стаей Кеннера.
— Мама. — Глаза Норы мгновенно наполняются непролитыми слезами, а пальцы дрожат.
В этом я не смогу ее утешить, даже если бы была там. — Нет, королева Рейган, — повторяю я, заставляя ее свирепо посмотреть на меня.
— Это одно и тоже.
— Только не в моих глазах.
Взгляд моего отца опускается в пол. Мы всегда по-разному относились к его жене. Я думаю, это потому, что я была старше, более осведомленной, не совсем в курсе событий, но Нора совсем не помнит ее. У нее просто есть причудливое представление о том, какой должна быть жизнь принцессы.
— Что было дальше? — наконец спрашивает он, переводя взгляд с Норы на меня.
— Другой мой друг вытащил меня оттуда. Выходные прошли прекрасно, и вчерашний день тоже начался неплохо, пока Боззелли не сделала заявление в академии.
Ярость немедленно вспыхивает в глазах моего отца, когда он пытается просканировать меня на предмет причинения вреда. — Если кто-нибудь…
Я отмахиваюсь от него. — Я могу справиться со всем этим. Мы знали, что люди придут за мной, это то, ради чего мы тренировались. Я просто не думаю, что мы ожидали, что для подавления моей силы будут использовать специальное устройство из драгоценного камня.
— Специальное устройство из драгоценного камня? — Повторяет Нора, и в ее глазах вспыхивает беспокойство, несмотря на наш спор всего несколько секунд назад.
— Только не «Поцелуй Аметиста», — бормочет мой отец, недоверчиво качая головой.
— Это, наверное, еще одна вещь, о которой ты должен был мне рассказать, папа, — заявляю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, поскольку я подтверждаю, что «Поцелуй Аметиста» действительно врезан в мою плоть.
— Еще один провал с моей стороны, но в свою защиту могу сказать, что я их искоренил. Я не думал, что есть смысл их обсуждать, но я могу помочь тебе, Адди.
— Каким образом?
— Дай мне несколько дней, — выдыхает он, и я киваю. — Что ты собираешься теперь делать? — спрашивает он, заставляя меня сосредоточиться на ситуации.
— Что говорят в СМИ? — Спрашиваю я, и он пожимает плечами, пока Нора отвечает.
— Всего понемногу. Вокруг тебя легкий ажиотаж, но некоторые…
