— Ты в порядке? — спрашивает она, беспокойство сквозит в каждом ее слове, и я качаю головой.
— Нет, но, кажется, я никогда и не был, — отвечаю я с усмешкой, но она звучит мрачно в воздухе.
— Могу ли я чем-нибудь помочь?
Я снова качаю головой в полной растерянности.
Сделав глубокий вдох, я вдыхаю через нос и медленно выдыхаю через рот. Через пару вдохов мое сердцебиение начинает успокаиваться. Но когда я снова сосредотачиваюсь на Адди, я вздрагиваю.
— Почему ты делаешь глубокие вдохи? — хриплю я, и на ее лице появляется виноватое выражение, прежде чем она прочищает горло и пожимает плечами.
— Я просто подумала, что это может помочь, если ты подсознательно услышишь их в воздухе.
Ну…черт.
Поворачиваясь к проему, я сосредотачиваюсь на замке вдалеке. Я чувствую, как она движется, но не оборачиваюсь, чтобы посмотреть, где она, сосредоточившись на прохладном воздухе, витающем вокруг меня.
— Это ты делаешь?
— Да.
Я усмехаюсь, и меня охватывает недоверие. Она использует свою чертову магию воздуха, чтобы попытаться охладить меня, в то время как я буквально превращаюсь в лужицу перед ней, вместо того чтобы бежать в горы, как ей следовало бы.
— Я не подпускаю людей близко не без причины, — признаю я, и слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю передумать.
Чувствуя, что она приближается, я краем глаза замечаю, как она в замешательстве наклоняет ко мне голову. — Я пытаюсь понять почему. — Судя по тому, как она это говорит, кажется, что она понимает не больше моего, но я все равно нахожу слова, чтобы ответить ей.
— Потому что другая сторона меня всегда скрыта под поверхностью, и я очень быстро теряю контроль. — Мой позвоночник напрягается от правды, а руки сжимаются в кулаки.
— Иногда потерять контроль не так уж и плохо, — размышляет она, оглядывая королевство, и мое сердце сжимается.
— Иногда это небезопасно.
— Ты не хочешь это объяснить? — спрашивает она, поворачиваясь ко мне лицом.
Мои губы изгибаются, когда я инстинктивно поворачиваюсь к ней лицом. — Я никого не подпускаю, потому что в ту секунду, когда моя кровь начинает бурлить от желания, мое… мое существо всплывает на поверхность, и я боюсь причинить кому-нибудь боль.
Мои щеки пылают, смущение разливается по венам, когда признание берет верх. Ее рука поднимается к моей руке, успокаивающе сжимая ее, в то время как в ее красивых глазах танцует беспокойство.
— Ты когда-нибудь причинял кому-нибудь боль?
Я качаю головой, и слово тяжело повисает у меня на языке. — Нет.
— Тогда…
Я машу рукой, прерывая ее, и пристально смотрю ей в глаза. — Я не причинял никому боли, потому что никогда не позволял себе подойти достаточно близко.
— Я не понимаю. — Она облизывает губы, как будто пытается сложить кусочки пазла, но у нее не получается сложить их вместе, и картинка искажается.
Как бы ни было мило ее замешательство, вместо того, чтобы оставить ее обдумывать слова, которых я не говорил, я делаю глубокий вдох и выпаливаю их вслух.
— Я девственник, принцесса.
35
АДРИАННА
Д
евственник.
Гребаный девственник.
Эти слова были сказаны мне в субботу, но они до сих пор не дают мне покоя сейчас, в понедельник утром, когда я должна быть сосредоточена на занятиях, которые у меня сегодня.
Черт.
Мне требуется все, что у меня есть, чтобы попытаться отодвинуть все это на задний план, но даже тогда у меня ничего не получается.
Я помню мягкую улыбку, сопровождавшую эти слова, прежде чем он забросал меня всевозможными отговорками, чтобы проводить меня домой. Я не стала спорить, хотя мне чертовски хотелось, но дело было не в моих желаниях и потребностях, а в нем.
Я хотела заглянуть под его расстегнутую рубашку, я хотела провести языком по его татуировкам, и я хотела прикоснуться к нему так, как никто никогда к нему раньше не прикасался, но я струсила, боясь отпугнуть его. Я хотела многого, слишком многого, на самом деле, особенно для того, кто никогда…
Черт.
Он подарил мне самый тоскливый поцелуй у моей входной двери, где ждала еще одна красная роза, прежде чем исчезнуть, как сон, которую я выдумала.
Я знаю, что оборотни держат всех на расстоянии вытянутой руки, но впервые увидев это и почувствовав на себе, я растерялась. С тех пор я его не видела, но знаю, что сегодня утром он будет за завтраком. Я просто молюсь, чтобы все обошлось без неловкости.
Раздается стук в дверь моей спальни, отрывающий меня от моих мыслей. Я быстро накидываю свой серый плащ, позволяя ему струиться по моим плечам, прежде чем открыть дверь и увидеть Флору с другой стороны.
Ее глаза немного затуманены, и смотрит она куда-то в сторону, а я хмурюсь. — Эй, ты в порядке?
Она вздрагивает от моего присутствия, хотя только что постучала, прежде чем тряхнуть головой и привести мысли в порядок. — О, да, извини, она была у твоей двери, — бормочет она, и ее голос мягче, чем обычно, когда она протягивает мне красную розу на длинном стебле.
— Хм, двенадцатая, — задумчиво произношу я, забирая ее у нее из рук, чтобы быстро поставить в вазу. Все они высокие и красивые, с нежными лепестками.
