Виктора не покидало чувство, что его поймали, словно мышь на кусочек сыра.
Было раннее утро, и солнце еще не успело взобраться на остывшее за ночь небо.
– Не рановато ли для встречи? – съязвил он, неуклюже вползая на заднее сиденье автомобиля.
Виктор не хотел подниматься с кровати. Не хотел встречаться с агентами спецслужб. Он хотел только одного: избавиться, наконец, от жуткой мигрени.
В отличие от ученого, Штефан Динку имел цветущий и довольный вид.
– Кто рано встает, тому бог подает, – нравоучительно сказал агент. – Бросьте, профессор. В нашем деле промедление совершенно излишне и даже вредно.
Улыбка Динку выглядела вполне искренней, но от напряжения нервы Виктора все еще походили на натянутые струны. Он задыхался. Он был утомлен этими играми: Яном, Лизой, военными и спецслужбами…
…он только хотел, чтобы это поскорее закончилось.
– У меня с утра адски болит голова, – мрачно ответил Виктор. – И я хочу поскорее добраться до дома, принять ванну и лечь в постель.
– Я не задержу вас надолго.
Виктор негромко выругался про себя. Эта сделка была адом. Вся его жизнь была адом.
Динку усмехнулся, но ничего не ответил. Вместо этого приказал шоферу ехать, и Виктор закрыл глаза, стараясь расслабиться и не смотреть на пролетающие мимо деревья. Это мельтешение походило на ткацкий станок в его голове.
– Чем именно мне придется заниматься? – наконец спросил он.
– Тем, что вы уже начали делать, – повторил когда-то сказанное агент. – Мы в основном работаем в сфере биомедицинских технологий, а вы будете нашим консультантом. Ведь вы первый, кто вошел в контакт с васпой, и кто уже достиг некоторых результатов в сфере синтеза новых лекарственных средств.
– Это был, скорее, эмпирический путь, – рассеянно ответил Виктор, не глядя на агента. – Считайте, я застопорился на этапе доклинических исследований.
– Ну, на основе ваших наблюдений и записей мы зашли чуть дальше. Теперь мы на стадии
– На живых организмах? И каковы результаты?
– Наши технологи на основе образцов клеток и тканей синтезируют совершенно новые препараты. Мы подтвердили наличие противомикробной активности на микроорганизмах, которую заметили и вы. А также активную гипогликемическую способность понижать уровень сахара в крови подопытных животных.
– Меня это не интересует, – быстро сказал Виктор и спросил снова:
– Так вы взяли ткани для исследований у…
– Именно так, – подтвердил Динку. – Вы оказали нам просто неоценимую услугу! Знаете, – он понизил голос, – мы почти отчаялись уже выловить одного из них. Но по иронии судьбы он сам пришел к нам в руки!
Динку торжествующе засмеялся, и Виктор натянуто улыбнулся ему в ответ.
«А так и надо!» – мстительно подумал он.
Пусть теперь этот самоуверенный и лживый сукин сын, ни во что ни ставящий жизнь людей, побудет в роли подопытного кролика.
– Откуда они только взялись вообще? – вслух пробормотал он. – Какую цель вы ставили?
Динку стрельнул черными глазами вбок.
– То есть, вы не думаете, что васпы это космические пришельцы или демоны из преисподней или биологические мутанты?
– Если только фигурально выражаясь, – угрюмо буркнул Виктор.
Динку засмеялся.
– Знаете, профессор. Настолько это волнительно: увидеть детище рук своих. Узнать, во что эволюционировал проект, который когда-то пошел по своему собственному пути развития. Независимо от твоего желания и первоначальной цели.
– И что это было? – все еще хмуро спросил ученый. – Генная инженерия? Евгеника?
– Немного того, немного сего, – туманно ответил Динку. – Я сам не ученый, я лишь курирую проект. Но вы знаете, как это бывает. Не для прессы, конечно…
– Это ваши игры, – с раздражением отмахнулся Виктор. – А я в своей работе не допускал ничего сомнительного. Чего нельзя сказать о вас.
– Любой эксперимент изначально сомнителен, – возразил агент. – Надо обладать не только умом и соответствующим нюхом, но еще и смелостью воплотить в жизнь свои самые безумные идеи. Именно это отличает настоящего ученого. И я рад, что сегодня вы наконец-то решились.
Виктор на это не ответил ничего, но сказал:
– История знает немало примеров, когда подобный подход оказывался не только вредным, но и бесчеловечным.
– Как правило, осуждают только провальные проекты, – спокойно парировал агент. – Но когда цель достигнута, когда человечество получает такие качества, как увеличение силы и выносливости, продление молодости, усиление регенерации тканей, снижение риска различных инфекционных заболеваний – кто вспомнит, насколько человечными были начальные разработки? Есть непреложное правило, профессор. И оно справедливо для всех эпох, и гласит: победитель всегда прав.
