Сердце болезненно сжалось. Маркус обнял ее и выругался, когда звонок ушел на голосовую почту.
Почему до Сета всегда так трудно добраться? Маркус редко ему звонил…
Он сунул телефон в карман:
— Прости, милая, я сейчас вытащу нож.
Ами кивнула:
— На счет три.
Она была такой маленькой, что Маркус легко дотянулся до ножа, не поворачивая ее. Он схватил рукоятку.
Ами напряглась, уронила катану и обеими руками вцепилась в его рубашку.
— Готова?
— Да.
— Раз. Два. Три.
И вытащил клинок.
Ами дернулась, но не издала ни звука, что встревожило Маркуса сильнее, чем любые крики. Обычно такой стоицизм появлялся после столетий получения болезненных ран.
— Прости, — прошептал он.
Ами покачала головой и всхлипнула.
Маркус подхватил ее на руки и несколько секунд спустя оказался рядом с блестящей машиной, где опустил Ами на капот с острым ощущением дежавю.
— Где аптечка?
— На заднем сиденье.
Ами сжала руки в кулаки, уперлась в холодный металл и опустила голову. Безмолвные слезы потекли из зеленых глаз, затуманенных болью.
Маркус едва не сорвал дверь, стараясь побыстрее принести аптечку, которая оказалась весьма вместительной. Большинство аколитов носили с собой один и тот же набор, потому что не обладали невероятной способностью к регенерации, как их напарники-бессмертные.
Приподняв рубашку слева, Маркус попросил Ами нагнуться вправо.
Она послушалась, приоткрыв рану.
Глубокую, с рваными краями, нанесенную зазубренным лезвием. Маркус прижал к разрезу несколько стерильных марлевых компрессов, потом крепко обмотал бинтами.
После чего занялся ногой. Хоть удар и не задел бедренную артерию, глубокая и уродливая рана все равно кровоточила. Проклятые вампиры и их извечное стремление обезножить противника. Опрокинуть как газель, а потом наброситься точно львиный прайд — любимый способ нападения.
Маркус порвал штанину, чтобы получше перебинтовать ногу. Ами дрожала, пока он крепил скобки и накладывал толстую тугую повязку, чтобы остановить кровь.
Закончив, он снова подхватил ее на руки:
— Еще немного.
Ами кивнула, уткнувшись ему в шею.
Маркус опустил ее на пассажирское сиденье, устроил поудобнее и пристегнул ремень безопасности. Он вспомнил, как Роланд то же самое делал для Сары, когда ее ранили во время первого нападения Бастиена, и только теперь понял, почему друг был таким осторожным.
Неужели Роланд уже тогда испытывал к Саре то, что Маркус, несмотря на все свои усилия дистанцироваться, начал ощущать к Ами?
Нет, не начал, а погряз по уши. Бессмысленно отрицать. С каждым днем она влекла его все сильнее, он желал проводить с ней все больше времени, видеть улыбки, слышать смех и поддразнивания. Он хотел получить все.
Обойдя машину, Маркус сел за руль и подстроил сиденье под свои габариты. А когда завел двигатель и отъехал от обочины, в салоне раздалась музыка.
— Это Сет или Дэвид, — выдавила Ами и хотела перевернуться на бок, чтобы достать мобильник, но остановилась, поморщившись.
— Я достану. Где?
— В правом заднем кармане.
Маркус не знал, сможет ли сунуть руку ей в штаны, не потревожив рану.
Музыка оборвалась, стоило ему коснуться ее бедра.
— Проклятье, — пробормотал Маркус, пытаясь отвлечь Ами от боли. — А я так хотел тебя полапать.
Она слабо улыбнулась:
— И мне этого хотелось.
Улыбаясь, Маркус погладил ее по волосам, обхватил лицо ладонью…
Сила его эмоций в эту минуту просто пугала.
Теперь ожил его телефон. Проехав мимо медленно плетущегося внедорожника, Маркус ответил на звонок:
— Сет?
— Нет, Дэвид. Что случилось? — спросил голос с мелодичным северно-африканским акцентом.
— Откуда?..
— Услышал ее крик.
Маркус покосился на Ами:
— Она не…
— Маркус, я телепат. Ей не нужно кричать вслух, чтобы я ее услышал.
Она закричала ментально. Возможно, когда он вытащил нож. Ужасно, что пришлось причинить ей такую боль.
— Ами тяжело ранена? Нужен целитель? — спросил Дэвид.
— Да.
— Где вы?
Маркус сообщил.
— Я слишком далеко, в Эшвилле. Тебе придется доставить ее к Роланду. Они с Сарой сегодня рано закончили охоту.
— Я уже в пути.
— Хорошо. Пожалуйста, держи меня в курсе.
Всякий раз, как машина подскакивала на кочке, тело накрывало новой волной боли.
— Дэвид звонил? — спросила Ами сквозь стиснутые зубы, когда Маркус закончил разговор.
— Да.
Наверное, услышал ее крик. Но если Дэвид и пытался поговорить с ней телепатически, Ами не услышала. Мозговые рецепторы, как правило, сбоили при такой агонии.
Маркус сжимал руль так крепко, что тот чудом еще не сломался. Перед ними ехало пять машин — седан и четыре внедорожника. Всех их тормозил медленно ползущий грузовик. Магистраль насчитывала всего по одной полосе в каждую сторону, и разделяла их двойная желтая линия, запрещающая обгон. Маркус вывернул на встречку, пронесся мимо остального транспорта и подрезал заторможенного шофера как раз вовремя, едва избежав лобового столкновения с груженым лесовозом, водитель которого жал на клаксон.
— Прости, — вдруг прервал молчание Маркус. — Я причинил тебе боль.
Ами бросила на него изумленный взгляд:
— Что? Когда?
— Когда вытащил нож. Мог бы аккуратнее и…
— Было бы больнее.
Он покачал головой:
— Ненавижу, когда тебе больно.
