К счастью, снег прекратился ради нашей церемонии соединения, хотя над головой собрались темные тучи, предупреждающие, что спокойствие продлится недолго.
Анир и Фауна вышли вперед как наши свидетели перед древними богами, каждый держал один конец лозы с шипами. Это была скорее бечевка, чем жесткая лоза, которой они медленно оплели наши руки, а затем запястья, связывая нас вместе как буквально, так и символически.
Как только узлы были проверены и затянуты, наши друзья отошли обратно. Глаза Фауны затуманились, а Анир яростно заморгал. Из-за этих сентиментальных дурней у меня на глазах выступили слезы.
Гнев ждал, чтобы заговорить, пока наши взгляды не встретились.
– Когда я впервые увидел тебя снова, то возненавидел тебя.
Я расхохоталась и покачала головой.
– Любимый, ты неисправимый романтик. Как и герои моих любимых любовных романов, ты точно знаешь, как завоевать объект воздыхания.
– Теперь ты знаешь, почему он демон дела, а не слов, Эм, – крикнул Анир.
Губы демона дернулись.
– Я возненавидел тебя, потому что в тот момент я вспомнил. Как и обещала ведьма. Впервые за много лет на меня нахлынули воспоминания о тебе. Вместо узнавания или облегчения я почувствовал твой страх, затем твою ярость и понял, что проклятие не снято. Имелась лишь небольшая трещина. Я ненавидел тебя, потому что ты стала одной из тех, кто разлучил нас. Ты переняла их привычки. Ты презирала меня. Я чувствовал это каждый раз, когда ты была рядом. Я поклялся не мешать твоему выбору, стоять в стороне, пока ты ищешь свой собственный путь, даже если это означало, что ты решишь стать Звездной ведьмой.
Черты лица моего мужа исказила тьма.
– Когда я встретил в монастыре того человеческого мальчишку, Антонио, то был готов покинуть тебя навсегда. Но потом ты назвала мое настоящее имя, и я задумался. Возможно, ты помнила, где-то глубоко внутри. А возможно, проклятие испортило все до конца. – Выражение его лица снова изменилось, как будто это признание далось ему очень тяжело. – Я запретил тебе называть меня Самаэлем, но не потому, что ты назвала мое имя, а потому, что не хотел, чтобы твоя семья ведьм использовала его против нас. Если бы они узнали, что мы снова нашли друг друга, несмотря ни на что, я с ужасом представлял, как они поступят, чтобы разлучить нас.
– Я тоже об этом думала.
– Как ты понимаешь, проклятие не позволяло мне рассказать тебе обо всем. Что в конечном итоге дало нам возможность узнать друг друга заново. Мы оба в чем-то изменились. Я сомневался, что мы по-прежнему подходим друг другу, как раньше. Но мало-помалу ты проскользнула внутрь.
Я улыбнулась.
– Однажды, оказавшись в твоем сознании после нападения Випирид, я почувствовала твой страх. У меня сложилось впечатление, что я была занозой, зарывающейся под твою кожу.
– Именно так. – Глубокий смешок Гнева был неожиданным и теплым. – Я хотел отомстить Серси и больше всего на свете хотел вернуть свои крылья. – Его великолепные крылья взмахнули, подтверждая его слова. – Но в процессе я возжелал чего-то другого. Тебя. И не просто твое тело. Мне нужно было твое сердце. Твой разум. Мне нужна была спутница. Доверенное лицо. Та, с которой можно пройти через ад и которая также может показать мне рай. Та, что не боялась бросить мне вызов, что была готова указать мне на мои промахи. Я искал равную себе. Ярость.
Мое внимание переключилось на огненные крылья, которые, казалось, выросли в пламени и жаре, когда он произнес мое настоящее имя.
– Я все еще Ярость, только огня стало чуть меньше.
Загадочная улыбка тронула его губы.
– Когда обе стороны полностью принимают связь, мы разделяем все в жизни. Я принимаю нашу связь. Я отдаю тебе свое сердце, свою душу, свою силу.
Лоза на руке Гнева вонзилась в его кожу, магия вспыхнула, словно звезда, пронесшаяся по Вселенной. Мне оставалось лишь повторить эти слова, и мы будем связаны навеки. На этот раз это станет только нашим решением. Никакой магии.
– Я влюбилась не сразу, хотя всегда считала тебя до обидного привлекательным. – Анир и Фауна засмеялись над моим признанием. – Уверена, ты это почувствовал. Когда я пришла сюда, обнаружила Коридор Греха и тонкую магию этого мира, во мне вспыхнул проблеск волнения. Я не хотела себе признаваться в этом, не говоря уже о тебе, но я была благодарна за возможность наконец последовать за своими чувствами, которые я отчаянно пыталась игнорировать. – Я глубоко вдохнула. – Возможно, это было трусливо, но мне требовалось время, чтобы во всем разобраться. Ты никогда не торопил меня. Не пытался принуждать меня. Я влюблялась в тебя, но поняла, что это нечто особенное, лишь когда ударила тебя ножом.
– Любимая, ты неисправимый романтик, – Гнев невозмутимо повторил мои слова.
