– Похоже, не только у твоей сестры есть острые когти. Веришь или нет, детка, но помни, я не умею лгать. – Он посмотрел на следы на моей груди. Могло показаться, что его брови нахмурились. – Тебе не стоит запускать рану. Кажется, она уже начала гноиться, и скоро вся камера гнилью провоняет.
– Приму к сведению. – Мои глаза сузились. – Почему ты продолжаешь называть меня Теневой ведьмой? – спросила я. Под рукой не было ни целителя, ни бинтов, и не было смысла зацикливаться на том, чем я не могла заняться. Если рана действительно загноится, то вонь будет последним пунктом в списке проблем. – Я знаю, что я такое. Кто я такая.
– Правда? – Казалось, он сильно сомневался в этом, снова усаживаясь на пол.
Я глубоко вздохнула, сосредоточившись на последнем образе Гнева, который подпитывал мой грех, чтобы позволить ему временно вырваться из клетки, а потом отпустила.
– Это ты мне скажи.
– Твои глаза… – Зависть поднял брови, казалось, он впечатлился. – Ты больше не смертная. Кажется, бессмертие одержало верх. Ничего удивительного. Хотя ты не исцеляешься, что довольно любопытно.
Я отпустила свою ярость и выдохнула. Зависть внимательно изучал мое лицо, но никак не прокомментировал, как я воображала, возвращение моих теплых коричневых радужек. Я подняла плечо, затем указала на свои глаза.
– Не совсем бессмертная.
– Возможно, твои силы еще не до конца вернулись, но в итоге смертность подчинится бессмертию. Одно точно сильнее другого. Капля бессмертия сильнее ведра смертности.
Звучало разумно. Почти. За исключением того факта, что Гнев упорно боролся, и не раз, чтобы я не «умерла». Скоро я докопаюсь до причин.
– Не уходи от темы. Я спросила о Теневых ведьмах. Скажи, что это на самом деле означает. Пожалуйста.
Зависть склонил голову набок, раздумывая.
– «Теневая», потому что ты обладаешь лишь тенью своей истинной силы. И потому что со столь разбавленной магией ты именно что «ведьма». А все ведьмы – потомки богинь.
– Почему ты раньше мне об этом не рассказал?
– Проклятие мне не позволяло. Похоже, меняется не только цвет твоих глаз.
Я подумала о магической связи с Гневом. Тот самой, которая позволила ему пронзить мой разум и взломать то, что сдерживало мои воспоминания.
– Думаешь, мой брак с Гневом как-то с этим связан?
Зависть смотрел на меня так, словно я вдруг стала очень интересной.
– Вы оба приняли связь?
– Это появилось на наших пальцах. – Я подняла руку, показывая новую татуировку. – После того как мы…
Улыбка мелькнула в уголках его губ.
– Вы завершили свой союз в Доме Жадности. Любопытно, что Гнев потерял контроль в соперничающем дворе. А ведь он поклялся никогда так больше не делать.
Я отвела взгляд, размышляя о событиях, которые привели к нашему импровизированному занятию любовью.
– Часть замка Жадности рухнула. Эмоции Гнева взяли над ним верх.
Громкий смех Зависти снова привлек мое внимание к нему.
– Полагаю, с этим как-то связаны мой дорогой брат и его характер. Это, безусловно, объяснило бы, почему он заявил о тебе прямо здесь и сейчас. Отлично сыграно, Теневая ведьмочка.
– Я не хотела, чтобы так вышло.
– Стоит что-то запустить в действие, и очень сложно контролировать результат, независимо от наших первоначальных намерений.
Зависть откинулся назад, упершись локтями в колени, небрежно сцепив руки перед собой. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, обнажая на удивление крепкие мускулы. За привычной ухмылкой и видом презрения, который он носил как доспехи, скрывался воин. Его темные волосы были взлохмачены, но от этого он казался еще более ленивым. Более царственным.
Он не в первый раз напомнил мне, кем был на самом деле: падшим ангелом. До этого я думала, что он похож на человека с разбитым нимбом, что вполне подходило, но теперь я поняла, что это разбитое сердце.
Его изумрудный взгляд метнулся к моему, глубоко внутри его глаз вспыхнуло предупреждение.
– Не путай скуку с дружбой или безвозмездной помощью.
– Я бы не назвала это ни тем, ни другим. – Я улыбнулась с легкой грустинкой. – Я бы упомянула доброту, но ты откусишь мне голову.
Он излучал раздражение.
– Я обладаю множеством качеств, но доброта в их перечень не входит. Эгоистичный? Определенно. Все, что я говорю, в конце концов идет на пользу моей истинной цели. Никогда об этом не забывай.
– Знаешь, – сказала Виттория, выходя в коридор за пределами нашего подземелья, – мне кажется, ты и правда в это веришь, что весьма плачевно.
Моя сестра стояла возле камеры и выглядела холодной и безжалостной в своем морозно-голубом платье. Ее человечность исчезла, но я с трудом могла поверить, что от нее ничего не осталось. Даже если она была похоронена глубоко-глубоко в ее жалкой бессмертной душе. Ее взгляд метнулся ко мне.
– От тебя пахнет надеждой. Сестра, тебе не идет.
– Где Гнев?
Она осмотрела меня с головы до ног, бегло глянув на рану, когда ее внимание остановилось на моем предплечье. На змее, полумесяце и цветах, которые теперь постоянно отмечали мою кожу ниже локтя. Та же самая татуировка была и у Гнева.
Ее губы скривились от отвращения.
