Это будет очень дорогостоящая война, и Победа в ней отнюдь не гарантирована – а тут мы еще имеем дело с таким предводителем, как Джордж В. Буш. Он знает лишь, что его папенька начал войну много лет назад, и теперь он, неуклюжий сынишка-Президент, избран Судьбой, а также глобальной Нефтяной индустрией, чтобы завершить ее Сейчас Же. Он станет говорить об Угрозе Национальной Безопасности, он будет угрожать всем и каждому, не важно, где они живут или почему. Если виновные не выйдут с поднятыми руками и не сознаются во всем сразу, он и его Генералы принудят их сделать это силой.
Что же, успеха. Он взялся за неимоверно трудную работу – с его оснащенностью, с полным отсутствием грамотных стратегов и дипломатов и бледным призраком бен Ладена в качестве единственного виновника этой трагедии.
Прошло уже 24 часа, а никакой дополнительной информации так и не видать.
Официальные лица из Пентагона мямлят что-то настолько невразумительное, будто военная цензура уже свирепствует во всю мощь и заткнула рот средствам массовой информации. Зловещий сигнал. Все теленовости сводятся к плачу жертв и бесстыдным спекуляциям равнодушных подонков.
Началось. Держите теперь рот на замке. Не говорите ничего, что Противник может использовать в своих целях.
Джонни Депп позвонил мне из Франции и спросил, что я знаю про Усаму бен Ладена.
– Ничего, – ответил я. – Совершенно ничего. Он призрак, вот все, что известно. А почему ты спрашиваешь?
– Потому что напуган, – сказал он. – Всю Францию напугали этим бен Ладеном… я уж засуетился, помчался в аэропорт и тут узнал, что мой рейс отменили. Все рейсы в США отменили. Люди с ума от страха посходили.
– Добро пожаловать в клуб, – отвечал я ему. – У нас тоже почти все того.
– Ну да ладно, – продолжил он. – Как «Джетс» и «Кольтс» сыграли?
– Никто не играл. Все спортивные мероприятия в этой стране отменены – даже
– Нет! – вскричал он. – Это нереально! Не помню ни единого вечера в понедельник, чтобы не показывали футбола! А что там с фондовым рынком?
– Ничего. Закрыт на шесть дней.
– Ну да… – пробормотал он. – Ни Футбола, ни Фондового Рынка – это Серьезно.
Только тут я услышал, как гремит замок на моем баке с бензином, выскочил с ружьем наружу и выпалил в темноту из обоих стволов. «Браконьеры!» – подумал я. Они охренели! Вышибить им мозги! Это же Война! Я стрельнул еще раз примерно в направлении бака и пошел внутрь перезарядить оружие.
– Ты чего там стреляешь? – прокричала из окна Анита, мой ассистент. – По кому?
– Во врага, – ответил я хрипло. – Бензин кто-то повадился у нас красть.
– Ерунда, – сказала она. – Этот бак пустой с июня. Ты, наверное, павлина грохнул.
На рассвете я обнаружил у бака расклеванный птицами шланг и двух мертвых павлинов.
Ну и что с того, подумал я. Что сейчас важнее – жизнь каких-то глупых птиц или мой драгоценный бензин?
Нью-Йоркская Фондовая Биржа заработала в понедельник, и я приготовился к чему-то стоящему: сейчас начнется. Одна Нога перешагивала через край и собиралась Топнуть как следует. Интересное время настало. Масло льется в огонь. Кто знает, что теперь произойдет?
У меня не спрашивайте. Вот почему я живу в горах с флагом на крыльце и оглушительным Вагнером, звучащим в колонках. Я чувствую себя удачливым, и у меня тут много чего припасено. На все Божья воля, говорят они, и потому-то я и стреляю в темноту по всему, что движется. Рано или поздно я пристрелю какое-нибудь Зло и не почувствую никакой Вины. Может, это окажется Усама бен Ладен. Кто знает? И где же Адольф Гитлер, теперь, когда он наконец так нужен нам? Война против неизвестно кого – плохой бизнес.
В эти времена, когда гремят барабаны войны и трубы воют, требуя крови, я думаю о Винсе Ломбарди, и мне интересно, как бы он справился со всем этим… Добрый старый Винс. Он был фанатиком Победы по всем расценкам, и его жажда ее была кристально чистой – или так он говорил, или же так говорит нам его легенда, но стоит заметить, что он даже не попадает в «Топ 20» за все победы в ходе карьеры.
«Америка в состоянии войны», – сказал Президент Буш. И я склонен на этот раз поверить ему на слово. Еще он сказал, что Война может затянуться «на очень долгий срок».
Генералы и слушатели военных академий укажут вам, что 8 или 10 лет в действительности не очень долгий срок в историческом контексте, и они, без сомнения, правы, но история также напомнит, что 10 лет военного положения и экономии покажутся очень долгими тем, кому сейчас 20. Бедные ублюдки навечно останутся в истории как Поколение Z, первое поколение в Америке, обреченное жить хуже, чем их родители.
