Царство Страшных полностью

Я также не ставлю Гнева в такое положение, чтобы скрывать этот секрет от своего брата. Если Гордыня обнаружит, что Гнев знает, что его жена жива и где ее можно найти, это будет нелегко забыть или простить. По веской причине.

Я взяла его за руку, умоляя.

— Клинок может убить меня, но он может сделать то, о чем говорил ты, твои братья, Сурси, и мой источник: разрушить проклятие. Когда мы впервые встретились, ты сказал, что ‘Однажды я назову тебя своей смертью’. Ты должен был знать, что это возможно. И это не должно останавливать тебя сейчас. Не тормози все, демон. Не когда мы больше всего нуждаемся в твоем грехе.

Взгляд Гнева был чистым золотым огнем, когда он столкнулся с моим.

— Остановись.

— Нет. — Я почувствовала, как кипит и растет его грех, и я подошла к нему, беря его лицо в руки. — Когда ты заставил вонзить кинжал тебе в грудь, я ненавидела это. Ненавидела, что ты вынудил меня сделать что-то ужасное. Но это было необходимо. Я не хочу нести только месть и хаос в мир. Я хочу сделать что-то хорошее. Это правильно, и я знаю, что ты печешься о правдивой справедливости, истинной справедливости. Даже если это что-то тяжелое и личное. И здесь, когда ты сможешь полностью любить меня, то сможешь сказать мне. — Я перекатилась на носочки и прошептала ему на ухо. — Тогда ты сможешь взять меня здесь. На твоем столе. И покажешь мне.

Челюсти Гнева были сжаты так сильно, что было удивительно, как он не сломал ни одного зуба. Он отстранился и уставился на меня со странной смесью эмоций, играющих на его лице, как будто одновременно запоминая мои черты и также отчаянно ища выход из этой ситуации. Но могущественный демон войны знал, что я права.

— У тебя есть корничелло? — Я спросила. — И Виттории?

Температура упала.

— Ты думаешь, мои крылья соблазнят меня?

Голос Гнева был тихим и опасным когда он обошел комнату.

— Что подвергну тебя риску, чтобы вернуть их?

— Нет. Но я хочу быть уверена, что проклятие спадет, тогда у нас будет доказательство. Если твои крылья вернутся, это будет физическим подтверждением. — Мое дыхание вырывалось маленькими белыми облачками, когда воздух становился холоднее. Мороз заставлял люстру покрываться слоем льда. — Мы справимся с этим, Самаэль.

Новая мысль пришла мне в голову. Мой муж хотел равную, и потеря магии могла стать тем, что пошатнет его.

— У тебя все будет в порядке, если я лишусь магии?

Он бросил недоверчивый взгляд в мою сторону.

— У тебя не было доступа ко всей силе двадцать лет, если считать время по Изменчивым Островам, и ты могла делать простые заклинания, как Теневая ведьма. Если не считать мою ярость на то, что они сделали это с тобой, а ты не могла узнать правду, для меня это не имело ни малейшего значения.

— Но это другое. У меня больше никогда не будет такой магии. Это что-то, что важно для тебя? Для твоего двора? Я уверена, что будут такие, как лорд Македен, осуждающие и сплетничающие. Называющие тебя слабым. Разве выбор твоего сердца не принесет разрушение твоему Дому?

Его злость вспыхнула, когда он подошел ко мне.

— Мне абсолютно похуй на мой двор, миледи. Магия не делает тебя сильной. Твое мужество. Твое сердце. Твои мысли. Сама твоя душа дает тебе силу, с которой нужно считаться. Меня заботит только твоя сохранность. Я буду с тобой без магии. Без божественных титулов. Или забот о чем либо, кроме твоего счастья. Если мы восстановим мою полную силу, у меня хватит магии на двоих. Доверься этому.

Если только он сможет поделиться ею. Я взяла его за руки, успокаивающе поглаживая по влажной коже.

— Мы теряем много времени. Мне стать у стола или лучше сесть?

Он помотал головой.

— Я пошлю за Старухой. Должен быть другой выход.

— Мы не знаем, где она. — Я нежно сжала его руку. — И если будем ждать слишком долго, мы не сможем попробовать вновь. Пожалуйста. Не закрывай свое сердце от меня, не из-за страха.

Я выпустила его руку и подошла к столу, доставая Клинок Разрушений из места, куда он вонзил его и протянула рукоятой вперед.

— Возьми его.

Мороз покрывал дерево, замораживая журналы о других Домах демонов. Я игнорировала это. Температура не была теплой, но Гнев, наконец-то, подошел ко мне и взял лезвие. Было слишком рано, чтобы расслабляться, но первый и самый тяжелый шаг был сделан.

— Найди амулеты и надень их. Начнем, когда ты будешь готов.

Молча Гнев вынул из потайного отделения у камина мешочек и высыпал содержимое себе на ладонь. Серебро и золото блестели в свете костра. Наши амулеты.

Я ничего не чувствовала, когда смотрела на них. Никакого чувства ностальгии. Никаких теплых воспоминаний о том, как каждое полнолуние мы с Витторией благословляли их, пока Нонна вела нас. Я видела их такими, какими они были: предметами, которые годами причиняли моему мужу боль и мучения. Объекты, которые вносили путаницу в мои воспоминания и воспоминания Виттории, заставляя нас оставаться в неведении. Пришло время им вернуться туда, где они были. Гнев надел их на голову, сомкнув челюсти, и вернулся туда, где я ожидала его.