— Если представится заманчивая возможность, большинство из них не откажутся от нее. Даже если они верят, что это ловушка. Всегда есть шанс, что это не так. Или что у них все еще более высокая вероятность успеха.
— Что было бы правдой. Поскольку мы оба будем заняты.
— Не просто заняты. Коронация состоится в Коридоре Греха, перед каждым из моих братьев. — Мой желудок скрутило не от страха, а от беспокойства. — Они могли бы напасть на каждый Дом Греха, пока все принцы заняты.
— Или они могли бы сосредоточиться на Коридоре Греха.
И если бы им удалось освободить Сурси, им не нужно было бы беспокоиться о количестве, которое они потеряют. Они, несомненно, жаждали мести, и потенциально могли бы уничтожить каждого принца демонов и по крайней мере одну богиню, если бы рискнули.
Мне это не нравилось, даже с учетом объединенной мощи семи принцев Ада, это казалось слишком большим риском.
— Почему бы не провести церемонию здесь? — Я спросила.
— Коронация принца или принцессы-консорта[3] происходила бы в Доме Греха, которым они правили бы. Но чтобы быть коронованной королевой, церемония должна проходить в коридоре. Это показывает, что ты будешь справедливо править каждым Домом Греха, если какой-либо принц попросит помощи. Этого не происходит; мои братья более чем способны следить за своими кругами, но закон остается в силе.
Во взгляде Гнева был легкий огонек возбуждения, напомнивший мне о нашей битве с оборотнями. Мой муж был восхитительным язычником. Он не нервничал из-за потенциального нападения; он ожидал его. Перехитрить своих врагов было вызовом, возможностью разработать стратегию и использовать свой грех. И если я что-нибудь знала о своем муже, у него уже был план.
— Если они поверят, что Первая Ведьма здесь, они нанесут удар. Итак, ты собираешься перенести Сурси. — Я задумчиво посмотрела на него. — Вместо того, чтобы изгнать ее, как ты хотел, ты собираетесь отправить ее в Дом Гордыни, не так ли?
В его глазах сверкнуло восхищение.
— Мой брат был бы только рад выполнить мою просьбу. Сурси никогда не соглашалась с тем, куда ее изгонят. Только то, что она будет. После того, что она сделала, чтобы испортить его брак и украсть его жену, он ждал такой возможности.
Воспоминание о Клаудии, когда она еще была Люсией, промелькнуло у меня в голове.
Я переместилась на другую сторону ванны, чтобы встретиться лицом к демону.
— Твой брат все еще любит ее?
— Люсию? — спросил Гнев. Я кивнул. Он положил мою ногу к себе на колени и начал растирать мои ступни, размышляя. — Только он может ответить на этот вопрос. Я знаю, что он никогда не переставал искать ее. Он верит, что она где-то жива. Что, возможно, ее мать тоже наложила на нее заклинание блокировки. Его внимание опустилось на мою грудь, где было мое смертное сердце. — Теперь, когда ты с Витторией восстановлены, он более чем полон решимости найти Люсию и проверить, верна ли его теория.
— Но любил ли он ее когда-нибудь, или это его гордость и эго заставляли желать ее? Я полагаю, что она была бы настоящим завоеванием в качестве дочери Первой Ведьмы. Единственная ведьма, которая должна была вести других на охрану королевства и держать принцев Ада в узде.
Гнев откинулся назад, выражение его лица было задумчивым.
— Мой брат был и до сих пор широко известен своими интригами. Главным образом потому, что это образ, который он хочет проецировать. Он ни разу не сделал предложения ни одной из своих любовниц. И он никогда ни с кем не проводил больше одной ночи после Люсии.
— Ты уверен, что он никогда не спал с Витторией? — спросила я, думая о нашем предыдущем разговоре.
Рот Гнева приподнялся с одной стороны.
— Твоя сестра — единственное существо, которое во многом соответствует ему, и именно поэтому ее предательство так глубоко задело его. Но я все еще не верю, что они когда-либо завершали эти отношения. К тому времени он уже пытался решить проблемы в своем браке, но Люсия ушла. Лично? Я думаю, она любила его так же сильно, как он любил ее, но они, возможно, были слишком непохожи, чтобы это продолжалось долго. Если бы все было по-другому, если бы он сначала встретил Витторию. — Он приподнял плечо и опустил его. — Я знаю, что все это не имеет значения, пока он не узнает, что случилось с Люсией. Независимо от того, что кто-то может подумать, Гордыня верный.
— Если бы Люсия попросила его прекратить флиртовать, как ты думаешь, он бы это сделал?
Гнев обдумывал это с минуту.
— В то время, я полагаю, он уже остановился. А если бы он этого не сделал, то делал бы все, о чем она его попросила. При его дворе интрижки не считаются скандальными и на них не смотрят свысока, как в царстве смертных. Если бы это было тем, что делало ее несчастной, он, вероятно, даже не рассматривал бы такие действия. Не из-за бессердечности, а по незнанию.
Я внимательно оглядела своего принца.
— Это то, как ты относишься к тому, чтобы заводить любовниц?
Он одарил меня медленной, дьявольской усмешкой.
— Нет, миледи. Я вполне доволен своей женой.
