Я уронила ложку начинки для канноли, которую взбивала, и расхохоталась, когда заметила, к чему было приковано его внимание. Грешник определенно говорил о своем любимом десерте, а не о своей жене. Мой веселый смех вызвал широкую улыбку у моего мужа, когда он полностью вошел в кухню. У нас оставалось чуть меньше часа до того, как нам нужно было быть у Похоти, и, согласно словам Гнева и Зависти, для чести было модно приходить немного позже.
Мы решили вернуться домой, и пока Гнев ухаживал за адскими псами, я пошла на кухню, чтобы приготовить угощение в честь нашей победы. Мы решили проблему «убийство Весты», очистили имя моей сестры и сняли проклятие. Я не могла быть счастливее.
— Чревоугодие послал за нами пятерых демонов. Если мы в ближайшее время не появимся на вечеринке, он пригрозил прийти сюда. Со всеми. И он поклялся, что лично сопроводит опоздавших.
Выражение лица Гнева намекало на то, что он с радостью предпочел бы сразиться с ордой оборотней, вместо того чтобы устроить вечеринку и пригласить всех своих развратных братьев в наш Дом греха. Я протянула ему миску с подслащенной рикоттой.
— У тебя есть время, чтобы хотя бы немного попробовать.
— Ты прав. Я сделаю это. — Он отставил миску в сторону и притянул меня для поцелуя. Я растаяла рядом с ним, полностью отдаваясь сладким объятиям. Гораздо быстрее, чем любой из нас предпочел бы, он отстранился, его взгляд потемнел от плотской потребности, которая соответствовала моей собственной. — Как бы мне ни было больно не уложить тебя и не вылизать каждый дюйм твоего тела прямо сейчас, мы должны уйти.
Его голос был глубоким, бархатистым. Это намекало на всевозможные фантазии и желания.
Те, которые я бы с радостью приветствовала как реальность. Я с тоской посмотрела на столешницу, вспоминая последний раз, когда нас прервали, затем высвободилась из его объятий, увеличивая расстояние между нами.
— Конечно, было бы неприемлемо, чтобы король и королева греха и порока сильно опаздывали.
Гнев проследил за мной через кухню, его внимание не покидало моего, когда он медленно посадил меня на стол и потянулся вниз, обхватив пальцами подол моего платья и быстро потянув его вверх. Он раздвинул мои ноги, чтобы встать между ними.
— Я сказал, что мы должны уйти, миледи. Я никогда не говорил, что мы собираемся это сделать.
Ловкие пальцы Гнева обнаружили, что я не солгала о своем нижнем белье, и его внимание сосредоточилось на том тайном месте, которое жаждало его. Он поглаживал гладкость моего возбуждения, пока я не застонала от растущего желания.
— По крайней мере, пока.
Мой король опустился передо мной на колени, его взгляд был темным и злым, когда он выполнил свое обещание вылизать каждый дюйм меня.
Принц Похоти мог властвовать над всеми формами наслаждения, но внешняя часть его Дома греха была посвящена тому, чем он был наиболее знаменит: возбуждению. Наша карета только что остановилась за пределами кольцевой аллеи, когда стало ясно, какой принц правит этим двором.
Мраморные статуи пар, занятых страстными встречами, выстроились вдоль парадной лестницы, ведущей к массивным деревянным дверям. Мое внимание переключилось на фриз с изображением оргии, размещенный над входом, с надписью «ENTER»[4], вырезанной на нем.
Я слегка улыбнулась двойному смыслу. Утонченность была формой искусства, которой Похоть отказывалось учиться.
Гнев и я были введены внутрь и немедленно объявлены двору. Мы вошли в большой бальный зал, где все лорды и леди низко поклонились — один из первых и последних случаев, когда соперничающий двор демонов делал это, когда присутствовал их собственный правящий принц.
— Встаньте, — сказал Гнев. — Сегодня вечером мы чествуем Ее Величество королеву Эмилию.
Спасибо моему брату, принцу Похоти, за любезный прием.
Струнный квартет заиграл мелодию, и гуляки вернулись к своему веселью.
Бальный зал был непохож на грубое проявление похоти снаружи; эта комната была со вкусом подобранной чувственностью на всех уровнях. От глубокого сливового оттенка парчовых обоев до бархатных и шелковых тканей, призванных доставлять тактильное удовольствие, было легко определить каждый аспект влияния его греха.
По углам были сложены набитые подушки, приглашая лордов и леди этого круга откинуться на спинку кресла. Предаваться простым удовольствиям, таким как еда, вино и беседа.
Конечно, это не было бы Домом греха и разврата, если бы не происходили более буквальные проявления похоти. Пары объединялись в пары как в частном порядке, так и публично, отдаваясь физическому удовольствию. С потолка свисали качели, и более предприимчивые демоны катались друг на друге над танцорами, кружащимися по выложенному известняком и мрамором полу внизу.
Я не посещала этот круг до блокировки заклинаниями, так что все это было в новинку.
В отличие от баловства, демонстрируемого у Чревоугодия, бальный зал Похоти и все демоны его двора излучали ту же чувственность, что и в этом зале.
