Царство Тени (ЛП) полностью

На внутренней поверхности свода складывались в другую картину тени, которым придали форму с помощью волшебства. Женская фигура, лицо скрыто в глубоком капюшоне её чёрного плаща, опускалась из шторма клубящихся чёрных туч. Молнии были её предвестниками. Перед ней на земле уже стоял мужчина, одетый в сталь и чёрную кожу и укутанный сумраком.

Вестник, готовящий путь госпоже.

Ривен положил руку на плечо Кейла, притянул его к себе.

-Посмотри туда, - сказал убийца, указывая подбородком на маленький предмет на алтаре — тёмную чашу из серебристого металла. Струйки тени поднимались с её содержимого, окружали её края.

Тени, струившиеся с Кейла и Ривалена, зеркально повторяли тени из чаши.

-Это она? - спросил Ривен. - Просто стоит здесь и ждёт нас?

-В этом мире больше некому её потревожить, - негромко ответил Ривален. - И храм Шар не рухнет до самого конца света.

-Храм Маска, - поправил Ривен, и принц улыбнулся.

-Пойдёмте, - сказал Ривален и сам шагнул вперёд.

Купаясь в тенях и тёмных мыслях, находившийся в Саккорсе Бреннус почувствовал, как кольцо на пальце открывает магическую связь с Риваленом.

Бреннус, сказал его брат,мы попали в храм, но этот мир скоро погибнет. Есть что-нибудь, что мне нужно сделать для подготовки к освобождению божественной силы Кессона?

Бреннус смотрел на аметист и серебрянное кольцо, гнев и тени вокруг него кипели. Он хотел сорвать кольцо с пальца, чтобы никогда больше не слышать голос брата.

Бреннус?

Возьми чашу,ответил Бреннус.Я всё ещё пытаюсь выяснить остальное.

Раздражение Ривалена было почти осязаемым.

Выясняй быстрее. Мы встретимся с Кессоном, как только вернёмся.

Тогда оттяни противостояние, брат,сказал Бреннус, выплюнув последнее слово, как проклятие.Солги, если придётся. Притворство — твоя сильная сторона.

О чём ты?

Бреннус перегнул палку.

Я перенапрягся, Ривален. Послушай меня. Череда заклинаний, которые тебе нужно будет сотворить при освобождении силы, довольно сложна. Но тебе потребуется чаша в качестве фокуса. Забери её из храма и держи при себе. Я свяжусь с тобой снова, когда буду уверен во всём остальном.

Бреннус оборвал контакт, прежде чем Ривален успел ответить. Он посмотрел на ожерелье матери, посмотрел в лицо возможности превратиться в соучастника, если не сделает ничего для отмщения за её убийство.

Но сделать что-то означало ослушаться отца, и, возможно, принести в жертву саму возможность новой империи Нетерил.

Он выругался и ударил кулаком по столу.

Кейл, Ривен и Ривален подошли к алтарю в почтительном молчании. Снаружи Эфирас содрогался под натиском Шар, а стоны призраков заглушали вой ветра.

Чаша — старое, потемневшее серебро, инкрустированное мелкими чёрными самоцветами, спиралью вьющимися вокруг ножки — стояла на чёрном престольном полотне.

-Такая маленькая, - сказал Ривен, вложив сабли в ножны.

Но Кейл видел, что это такое. Чаша была просто проёмом, а глоток из неё — всего лишь символом. Он вложил Клинок Пряжи в ножны, шагнул вперёд и потянулся к чаше.

Ривен схватил его за руку и вгляделся в лицо так пристально, будто хотел пробурить взглядом дыру.

-Ты уверен?

-Это единственный способ, - сказал позади них Ривален.

Кейл кивнул, и Ривален отпустил его. Кейл ступал по следам Кессона Рела и знал об этом, следовал за ним как тень. Он положил руку, свою теневую руку, на чашу, и обнаружил, что от той веет могильным холодом. По телу с ног до головы пробежала дрожь. Он поднял чашу — оказалось, что она намного тяжелее, чем должна была быть.

Ривен и Ривален непроизвольно придвинулись поближе. Тени Ривалена смешались с тенями Кейла, тенями из чаши. Ривен стоял в самом сердце их общего сумрака.

Сжимая чашу обеими руками, Кейл заглянул внутрь.

Маслянистая, поблескивающая жидкость заполняла её примерно на четверть. Но Кейл знал, что чаша бесконечно глубока, что жидкость в ней и сила, которую эта жидкость воплощала, простирается куда дальше небольшой глубины чаши. Тьма в сосуде простиралась сквозь пространство и время к самому сотворению Мультивселенной. Он смотрел на силу бога, первичную материю сущего. Из неё и из него ленивыми полосами струились тени.

Стоны призраков снаружи стали громче, вой ветра — пронзительнее. Эфирас продолжал умирать, его тело исчезало в забвении. Посмертные судорги мира сотрясали храм, со стен сыпалась пыль. В полу бежали похожие на вены трещины, расползаясь от стены к стене.

-Пей! - сказал Ривален. - Конец уже близко.