— Шадовар, — сказал он, удивлённо и встревоженно.
Караван остановился на равнине, открытый, пойманный между Шадовар впереди и Бурей Теней позади.
Город остановился на дистанции нескольких выстрелов из лука, по другую сторону Оползня.
— Они рядом со Стоунбриджем, — сказал Регг.
Абеляр кивнул. Стоунбридж — единственный на много лиг способ пересечь Оползень.
Продолжался дождь. Взгляды метались между Бурей Теней и городом Шадовар. Напряжённость нарастала. Город зловеще парил в воздухе, навис зловеще над их будущим, как дыра в небе.
— Что им надо? — крикнул кто-то из каравана.
— Мы не можем просто стоять здесь! — воскликнул другой.
— Мы уже знали бы, желай они нам добра, — сказал Регг. — Давай постучим к ним в двери.
— Я не оставлю Элдена, — сказал Абеляр и почувствовал на себе взгляд Регга.
— Тогда подождём ещё немного, — тихо сказал Регг. — Потом я поведу небольшой отряд вперёд.
Солнце погрузилось за горизонт и по равнинам поползла ночь.
Регг обернулся к остальным.
— Мне нужно двадцать мечей на вылазку к городу. Добровольцы?
Вызвался почти каждый человек из отряда, и Регг начал называть имена.
Вместе с этим мрак в десяти шагах от них начал темнеть и клубиться. Абеляр схватил друга за плечо и заставил его обернуться.
— Регг.
Мечи вылетели из ножен. Щиты оказались в руках. В дожде прозвучали тихие звуки готовящихся заклинаний — Роэн просил Латандера о благословении.
Тьма раздулась, и в ней возникли полторы-две сотни воинов-шадовар. На них были архаичные латные доспехи со множеством шипов и заклёпок. На больших, овальных щитах чёрного цвета не было никаких геральдических знаков, из-за чего они были похожи на дыры. Шлемы закрывали большую часть лиц, но серая кожа, которую разглядел Абеляр, напомнила ему о трупах. Шадовар сжимали мечи, клинки которых были выточены из чёрного кристалла. С каждого воина струились тени. Шадовар казались частью темноты.
— Шейды, — сказал Абеляр. Как Эревис Кейл.
Скрипела кожа. Ржали лошади. Два войска изучали друг друга через траву, сквозь колотящий по доспехам дождь.
Один из шадовар сделал шаг вперёд, и этот единственный шаг перенёс его из тьмы, в которой он стоял, в точку в нескольких шагах от Регга с Абеляром. Ранняя Зорька и Первый Лучик не взбрыкнули. Абеляр и Регг не дрогнули.
Шадовар снял свой шлем, обнажив лысую голову и чёрные глаза.
— По приказу хулорна, правителя Сембии, вам запрещено пересекать реку Оползень.
По отряду прошёл ропот, гневные возгласы. Абеляру потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать сказанное.
— Хулорн не правит этими землями, — возразил Регг. — Его власть простирается на Селгонт и окрестности. Не дальше.
— Ты ошибаешься, — ответил шадовар.
— Хулорн и Селгонт — союзники Саэрба, — сказал Абеляр.
— Будь это иначе, — отозвался шадовар, — вы были бы уже мертвы.
Регг заставил Первого Лучика сделать шаг вперёд. Абеляр закрыл ему путь, подняв руку поперёк груди.
Регг сказал:
— Надейся, что твой клинок такой же острый, как твой язык, шейд. Если дойдёт до дела.
Шадовар не отводил глаз от Абеляра.
— Я объяснил положение дел. Вам не позволят пересечь Оползень. Возвращайтесь. Оставайтесь. Мне без разницы. Мы силой предотвратим любую попытку перейти у Стоунбриджа или пересечь реку другим способом.
Отряд гневно зароптал.
— Силой?
— Предотвратим?
Лошади шагнули вперёд. Настроение среди людей стало хуже, чем погода.
Из каравана раздались крики.
— Что он говорит?
— Что происходит?
— Они пришли к нам на помощь?
— Мы должны перейти, — сказал Регг. — Что бы там ни говорил хулорн.
Дальнейший путь вдоль Оползня заставит сделать их крюк обратно к Буре. А дорогу на север преграждают горы. Их единственная надежда — пересечь реку.
Абеляр спешился и подошёл к шадовар. Тени вокруг шейда забеспокоились.
— Взгляни туда, шейд, — сказал Абеляр, пытаясь сохранить спокойствие в голосе. — Нельзя, чтобы этих людей застала Буря. Мы должны перейти реку. Иначе мы в ловушке. Я отвечу перед хулорном за то, что ты дал нам проход.
Шадовар посмотрел мимо Абеляра в небо, на Бурю Теней. Когда его глаза снова обратились к Абеляру, тот не увидел в них ни жалости, ни понимания — только тьму.
— Ты слышал мои слова.
Голос Абеляра стал резче из-за злости.
— В этом караване — мой сын.
Тени закружились вокруг шадовар.
— Тем хуже для тебя.
После нескольких дней постоянного напряжения нервы Абеляра были натянуты струной — и струна эта от слов шадовар лопнула. Внезапная ярость лишила его здравого смысла, и Абеляр ударил шейда в лицо своим кулаком в латной перчатке. Треснули кости, из носа шейда хлынула кровь. Он упал на землю, застонал, тени забурлили. Абеляр выхватил клинок и приблизился.
— Тем хуже для меня, говоришь? Хуже для меня?
Десяток шадовар с клинками наголо возникли вокруг их упавшего командира. Сзади Абеляра обхватили чьи-то руки, оторвали его от земли и развернули. Весь его отряд, казалось, готов был пустить коней в атаку на шадовар. Лошадь Трева встала на дыбы. Остальные кони ржали и мотали головами.
— Успокойтесь! — крикнул Регг. Это он держал Абеляра. — Успокойтесь! Подумайте о беженцах!
Регг был прав.
