Он отстранился, пробормотал неловкие извинения, но в следующий миг ее пальцы прикоснулись к его лицу, зарылись в его волосы, и вдруг она страстно поцеловала его в ответ. У него засосало под ложечкой, сердце бешено заколотилось. Он немного повернул Джейн к себе – так, что заслонил ее собой, защитил. Если сейчас на них смотрели остальные, у них могло возникнуть любопытство, но все же Бергену казалось, что все выглядит не так уж очевидно.
Их поцелуй становился все более страстным, и Бергену захотелось большего. Захотелось до боли. Как ему хотелось притвориться, будто они совершенно одни, что все время на свете принадлежит им. Он представил, как расстегивает «молнию» на ее летном комбинезоне, как его рука скользит внутрь…
Но Джейн прервала поцелуй задолго до того, как Берген решился на дальнейшие действия. Она прижалась лбом к его лбу, неровно дыша.
– Нам опасно так увлекаться, – прошептала она.
– Мне все равно. Я хочу тебя, Джейн, – хрипло выговорил Берген. Его рука лежала у нее на затылке, посреди спутанных прядей волос. Он держал ее крепко, не отпускал.
Джейн сдавленно рассмеялась.
– Я начала догадываться об этом.
– А ты…
Джейн прижала ладонь к его часто бьющемуся сердцу и произнесла решительно:
– Сейчас нельзя.
Берген был потрясен тем, какую боль принесли ему эти ее слова. Раньше с ним такого не было никогда – признаний, желания, чтобы произошло что-то настоящее. Но это было не отказом. Это больше походило на отсрочку.
Что ж, значит, так тому и быть. Выжить теперь хотелось еще сильнее. Что ж, значит, они выживут, черт побери.
– Подразнила, да? – печально проговорил Берген.
– Так ты это имел в виду, когда сказал, что готов за мной хоть в ад идти?
Джейн потянула его за руку и заставила ослабить объятия. Берген неохотно опустил руку, и между ними образовалось расстояние.
Джейн немного утешила его. Она нежно обвила его пальцы своими и легонько сжала. Рука у Бергена все еще болела, но ему было все равно.
– Да.
– Что ж, хорошо. Но все будет непросто, учитывая, в каком состоянии Комптон и что вытворяет Уолш…
Она не договорила. Ее взгляд затуманился.
Берген испугался и сжал руку Джейн, но она высвободилась.
– Джейн? Что это было – только что?
– Не знаю, сумею ли адекватно объяснить. У меня в голове есть некий участок, который настроен на Эй’Брая. С каждым часом я становлюсь все ближе с ним, а следовательно, и с кораблем. Он постоянно загружает в меня информацию. И у меня в мозгу словно бы головоломка из кусочков складывается. Это что-то вроде особого знания – ну, так, как будто тот, кого ты любишь, где-то рядом и для того, чтобы убедиться, что это так, тебе не нужно ни видеть его, ни говорить с ним. С каждым разом мне все проще и легче слышать Эй’Брая. Теперь некоторые его мысли доходят до меня – правда, немного смутно – в реальном времени. Это пугает. Но…
Джейн стала чаще дышать, отвела взгляд и уставилась на свою руку, соединенную с его рукой и лежащую на коленях.
– В чем дело? – взволнованно спросил Берген.
– Мне это нравится.
Он не знал, что ей сказать. Это существо меняло Джейн, а он не в силах был этому помешать.
– Жаль, что я не могу этим поделиться с тобой. Но ты же согласен, правда? Ты ведь выучишь язык и придешь сюда со мной?
– Да, – хрипло отозвался Берген.
– Каждый Сектилий формировал ментальное сообщество вокруг себя. Каждый член этой сети абстрактно ощущал существование остальных, и происходило динамичное общение. Синергия, творческие способности… Художники и инженеры, лидеры общины и философы, ученые и артисты – весь город питался этой ментальной энергией и генерировал новаторские ассоциации и идеи. Сектилии изначально установили такую связь с Кубодера, чтобы сделать их счастливыми и чтобы им было интересно существовать – ведь для того, чтобы Кубодера водили такие корабли, их приходится отрывать от всего, что им знакомо. И больше всего на свете Кубодера обожают все новое, новый опыт. Они живут благодаря такой мыслительной стимуляции. Она им необходима, чтобы не сойти с ума. Но Сектилии быстро поняли, что Анипраксия как симбиотические отношения – просто подарок для всех, кто ею связан. Это невероятно.
Глаза Джейн сверкали в темноте. Берген протянул руку и убрал с ее лица прядь волос.
– Он знает про Тома. Он этим очень огорчен и хочет помочь нам. Он хочет позволить мне самой решить, как быть. Он не говорит мне, что делать – я хочу, чтобы ты это знал. Он на меня влияет, не давит. Понятно?
– Понятно. А чем он занят сейчас?
– В данный момент он очень занят, он управляет… наверное, их можно назвать нанитами.
Берген задумался. Нанотехнологии на Земле пребывали в зачаточном состоянии. Научные исследования, проекты – не более. Мечта инженеров.
– Наниты?
