Джейн приподняла голову, чтобы увидеть ногу, но гель искажал поле зрения, а фиксирующие ленты держали ее крепко, как бинты мумию. Отчаяние охватило ее. Захотелось метаться, попытаться вырваться из этой паутины.
Эй’Брай излучил мысль, но она осталась скрыта от Джейн до тех пор, пока она не смогла полностью увидеть, для чего он послал ей эту мысль. Джейн инстинктивно потянулась за ней, и мысль Эй’Брая повела ее путями, которые прежде мелькали перед ней лишь на краткие мгновения, а хождение по ним она всегда откладывала на потом. А теперь Джейн устремилась этими путями быстро, беспрепятственно, по пути считывая информацию. Данные хлынули в ее мозг с немыслимой, невероятной скоростью. И Джейн поразилась тому, как много в них было смысла.
Атмосфера плавно менялась от органической к цифровой по мере развития мысли, и возникал мостик, соединявший Эй’Брая с нейроэлектрическими контурами корабля. Ощущение было до предела странное, но терпимое. Насколько понимала Джейн, это был командный контур, и таким образом Эй’Брай управлял функциями корабля.
Неожиданно ей стали ясны его намерения. Без малейших колебаний Джейн выставила блок на пути приказа Эй’Брая устройству ввести ей большую дозу успокоительного и еще сильнее ограничить ее движения. Как ни странно, устройство выполнило ее команду. Эй’Брай отпрянул, потрясенный ее неожиданным шагом.
Джейн начала осваиваться внутри системы и стала искать другие средства управления – она точно знала, что они должны быть. Она не имела права упустить момент. Схема была построена интуитивно. То, что раньше запечатлелось в ее сознании, включало и схему этого контура, а это позволяло бессознательную легкость навигации.
Состояние сознания Эй’Брая отражало что-то наподобие испуганного ожидания в то время, когда Джейн изучала корневые средства управления ванной. На это ей потребовалось всего несколько секунд. Эй’Брай не пытался остановить ее, когда она приказала устройству отменить все лекарства, расслабить или удалить фиксирующие волокна и удалить гель.
В ее сознании замигали красные предупреждающие огоньки. Она не стала обращать на них внимания. Обходя протоколы безопасности, подтверждая отмену лечения… Джейн радовалась своей власти над устройством. Она ощутила чувство достижения успеха и, к своему изумлению, уловила похожее чувство, исходящее от Эй’Брая.
Однако вскоре ее радость была несколько омрачена волной тошноты. К ее телу начала возвращаться чувствительность. Джейн закашлялась, ей стало холодно до дрожи, но она старалась довести начатое дело до конца, пока ее не отвлекли собственные срочные потребности. Она не в такой степени владела средствами управления, как Эй’Брай. Она не умела разделять задачи, не могла назначать несколько задач сразу, и поэтому сейчас ей не удавалось избавиться от боли и дискомфорта.
– Тебе будет доступно и это, доктор Джейн Холлоуэй, – одобрительно прожужжал Эй’Брай. – Я обучу тебя. Со временем.
Джейн заметила, с какой самодовольной радостью он наблюдает за ее борьбой. Значит, он хотел этого.
Но размышлять об этом времени не было. Она столько времени ничего не чувствовала, что боль и тошнота казались почти нестерпимыми.
Фиксирующие ленты и лечебные волокна начали втягиваться в бортики ванны. Все одновременно. Скользили по коже, покидали тело. Джейн едва не стошнило, когда целый «букет» волокон вылез из ее глотки.
В сердцах она стукнула кулаком по дну ванны, и по ее больной ноге распространилась боль. Эй’Брай был прав. Нога еще не зажила окончательно. Что ж, хотя бы насчет этого не соврал. Уже кое-что.
Дрожь пробирала до костей. Джейн медленно подняла руку и стерла гель с век. Это помогло. Увидеть себя и все окружающее было очень важно.
Джейн медленно приподнялась и села, ожидая, что после столь долгого лежания ее охватит слабость. Но главной проблемой стала не слабость, а озноб. От холода у нее стучали зубы. Липкие, холодные пряди волос касались лица, с них капал гель.
Джейн ухватилась за край бортика ванны и встала на левую, здоровую ногу. Правую ногу пронзала жгучая боль. Даже малейшее движение вызывало боль. Предстояло научиться пользоваться этой ногой. Другого выхода просто не было. Дикий озноб все усугублял.
Джейн попробовала опереться на край ванны, села на него и перебросила наружу обе ноги, и в результате соскользнула быстрее, чем намеревалась. На теле остался гель, а он был скользким. Ноги ушли из-под нее, затылок ударился о край ванны, от чего у Джейн потемнело перед глазами. Через несколько мгновений она пришла в себя. Больная нога пульсировала после падения. Джейн застонала, с трудом поднялась на ноги и, хромая, добралась до стены.
Ее пальцы нащупали выступ. Крышка скользнула вверх. Джейн схватила лежащую внутри шелковистую ткань, обернула ею мокрые волосы, а вторым полотнищем вытерла тело. Ткань удивительно хорошо впитывала влагу и согревала, несмотря на свою тонкость и легкость. Джейн почти сразу почувствовала себя лучше.
