Цель полностью

– Честно? – спрашивает Сабрина. – Я, как правило, лучше функционирую под давлением. Иногда мне нужен… легкий толчок.

Я слышу в ее словах намек, но, хотя мой член становится тверже, заставляю себя сдерживаться.

– Не хочу подталкивать тебя. Только если не буду на сто процентов уверен, что ты этого хочешь. – Я изучаю выражение ее лица. – Так ты этого хочешь?

Она облизывает губы.

– Да.

– Так не пойдет. Скажи мне, что именно ты хочешь.

– Тебя. Я хочу тебя.

– Более конкретно. – Черт, я, наверное, мазохист, но эта девушка дважды отвергала меня с тех пор, как мы переспали. Я должен быть уверен, что мы думаем об одном.

– Я хочу тебя. И его. – Ее ладонь накрывает мою промежность, и мой член едва не вырывается из штанов.

– Как именно ты это хочешь? – хриплю я.

– Во рту.

Прощай, сдержанность. Сабрина Джеймс буквально разрушила мое самообладание этими двумя, насквозь пропитанными желанием словами.

Не успевает она моргнуть, как я страстно целую ее. Мой язык жадно проскальзывает в ее приоткрытые губы. Она задыхается от наслаждения и отвечает на поцелуй, ее язык сплетается с моим на несколько плавящих разум секунд, а затем спускается к моей шее. Ее груди вздымаются, когда она глубоко вздыхает, и ее мягкие стоны отдаются во всем моем теле.

– Ты так хорошо пахнешь, – шепчет она, покрывая меня поцелуями, которые спускаются к груди, переходят на ключицу и щекочут мой подбородок, сводя меня с ума.

Она запускает руку между нами и гладит меня в области паха, но не расстегивает их. Не проникает внутрь. Не знаю, то ли она дразнит, то ли ждет толчка, о котором говорила. Поскольку мое терпение на исходе, склоняюсь к последнему.

– Вытащи мой член, – грубо говорю я.

Ее губы изгибаются в кривой усмешке.

– С чего бы?

– Ты сказала, что хочешь взять у меня в рот, – я сжимаю кулаки. – Ну, сделай это.

Сабрина издает сладкий, слабый звук, нечто среднее между всхлипом, стоном и вздохом. Я чувствую, как дрожат ее пальцы, когда она расстегивает пуговицу на моих джинсах, но знаю: это не нервозность, а возбуждение.

– Я хотела сделать это еще той ночью, в твоей машине, – признается она. – Но мне слишком уж не терпелось почувствовать тебя в себе.

Она аккуратно извлекает мой затвердевший член из боксеров и обхватывает его пальцами. Я сбрасываю ботинки, затем скидываю джинсы и трусы и отпихиваю все в сторону.

– Рубашку, – шутливо приказывает она. – Хочу видеть твою грудь.

Эта девушка меня убивает. Я стягиваю рубашку и стою перед ней полностью голый. Она же остается одетой, если можно назвать одеждой обрезанные шорты и просвечивающую футболку.

Она пожирает меня взглядом, и я мысленно благодарю богов за изобретение такого изнурительного вида спорта, как хоккей. Это жестокая и опасная игра, требующая постоянных тренировок, которая обеспечила меня мускулами даже там, где я не подозревал об их существовании. И теперь все мои старания окупаются вдвойне этим жадным выражением на лице Сабрины.

– У тебя невероятное тело, – информирует она.

– Кто бы говорил, – усмехаюсь и беру в ладони ее груди, спрятанные под лифчиком.

Она отбрасывает мои руки.

– Не отвлекай! У меня есть дело.

Я с вызовом смотрю на нее.

– Судя по твоему графику, ты хорошо справляешься с несколькими задачами одновременно.

– О, в этом я профессионал. Но прямо сейчас не хочу отвлекаться и собираюсь насладиться этим. – Когда она медленно опускается на колени, в голосе звучит соблазнительное обещание.

Она поднимает голову, глядя на меня снизу вверх, и ее волосы падают на одно плечо. Боже, никогда не видел ничего более возбуждающего. Я тянусь вниз и провожу подушечкой большого пальца по ее губам. Мне не терпится увидеть, как эти губы обхватят мой член, как будут заглатывать его.

– Отсоси у меня, – гулко произношу я, поскольку Сабрина все еще стоит на коленях без движения.

Она слышит мучительную нотку в моем голосе и проявляет жалость, наклоняясь и целуя кончик моего члена. Затем слегка прикасается к нему языком, но этого достаточно, чтобы послать разряд тока вдоль моего позвоночника. Боже, долго я не продержусь.

Беру ее затылок и придвигаю ближе. По команде она открывает рот, и я наполовину проскальзываю в нее. Я чувствую влажное тепло, и это заставляет меня стонать. Все, черт возьми, восхитительно, хотя она еще даже не начала обрабатывать меня языком.

– Твою мать, – задыхаюсь я, когда она лижет чувствительную уздечку.

Сабрина смеется, и ее смех отдается во всем теле. Она мучает меня медленными, ленивыми движениями руки, глубокими и влажными движениями рта, сладкими, нежными поглаживаниями языка. И все это время издает самые возбуждающие звуки, какие я когда-либо слышал: всхлипы и стоны с придыханием, которые подтверждают, что она так же близка к финалу, как и я.