Несколько человек машут ему, когда мы проходим мимо, но он не останавливается. Всю дорогу мы идем молча, и, когда доходим до его пикапа, он усаживает меня на пассажирское место и выжидательно смотрит.
– Что? – бормочу я.
– Ремень.
– Я пристегнусь, когда ты сядешь.
– Сейчас.
– Это потому, что я спросила, встречаешься ли ты с кем-то?
Он снова играет желваками.
– Нет. Это потому, что ты беременна. – Бровь взмывает над краем очков. – Ты ведь все еще беременна, да?
Щеки заливает краска. Видимо, я это заслужила.
– Да. Я бы не сделала ничего без твоего ведома.
– Хорошо. Пристегни ремень.
Я подчиняюсь – его тон настолько требовательный, что, вероятно, он не сдвинется ни на дюйм, пока не услышит щелчок. Затем вытягиваю вперед руки и спрашиваю:
– Нормально?
Он кивает и закрывает дверь.
Мы не говорим ни слова, пока он заводит грузовичок и выезжает с парковки. Затем везет нас примерно три мили, и мы останавливаемся у маленького открытого катка. Лед растаял, и теперь по периметру расставлены столики для пикника. За ними сидит всего несколько человек, среди которых, очевидно, нет студентов.
– Почему бы тебе не занять место? – говорит Такер, помогая мне выйти из машины. – Хочешь чего-нибудь съесть? Выпить?
– Я буду только воду.
Он направляется к прилавку, а я занимаю столик в дальнем углу и сажусь так, чтобы видеть Такера.
Если бы мне нужно было выбирать отца ребенка, я не смогла бы выбрать никого лучше, чем Джон Такер. Он великолепен: высокий, атлетичный и умный. Но самое главное – он достойный человек. Что бы ни случилось в будущем, этот парень не отвернется от своего ребенка, никогда не заставит его почувствовать себя нежеланным. И никогда не подвергнет опасности его жизнь. Неважно, что произойдет – даже если я налажаю, а я знаю, что налажаю, – Такер будет рядом, чтобы все уладить.
Именно потому, что он такой хороший и достойный, это решение сохранить ребенка было чертовски сложным. Сделай я аборт, думаю, он горевал бы, но, по крайней мере, имел бы выбор. Теперь, когда я решила сохранить ребенка, его жизнь навсегда изменится. Изменится из-за меня.
Я все время напоминаю себе об этом: не стоит слишком сильно на него полагаться или слишком многого просить, потому что он без возражений отдаст мне все, что имеет. Но я не та, кто использует мужчин. Было бы легко влюбиться в Такера и позволить ему заботиться обо всем.
Легко. Но не честно.
Минуту спустя он садится на свое место и придвигает ко мне бутылку воды. Он купил хотдог и кофе, и мы оба молчим, пока он поглощает свою еду. Закончив, Такер скатывает салфетку в шарик и бросает в пустую коробку из-под хотдога. Заправляет очки за ворот футболки, обхватывает большими умелыми руками чашку с кофе и ждет. Мой выход.
Я облизываю губы, затем снова, а потом выпаливаю:
– Я сохраню ребенка.
Он закрывает глаза, пытаясь совладать с эмоциями, которые переполняют его. Облегчение? Страх? Счастье? Когда он открывает их, взгляд кажется спокойным и бесстрастным.
– Чем я могу помочь?
Я невольно улыбаюсь. Это так похоже на него. Но мне нужно убедиться, что он не собирается тащить весь этот груз на себе и знает, что может свободно выбирать, кого или чего хочет в будущем. Если он решит уйти, я не стану его держать.
– Пока все в порядке. У меня даже есть страховка благодаря работе на почте. Я устроилась туда еще после выпуска из школы. Привыкла ворчать по поводу своего идеального здоровья, потому что никогда не пользовалась ею, но сейчас она придется как раз кстати.
– Хорошо. Значит, о медицинской стороне можно не беспокоиться. А что после того, как ты родишь? Все еще собираешься в юридическую школу?
– Да, без вариантов. – Мысль о том, чтоб отказаться от своей мечты, даже не приходила мне в голову. – Это как колледж: три часа занятий каждый день. Остальную часть дня буду учиться дома.
Он поджимает губы так, что они превращаются в тонкую линию, и это первый признак каких-либо эмоций.
– Что делать с твоим отчимом?
Сложно не вспыхнуть от стыда.
– Он засранец, но никогда меня не трогал.
– Не очень обнадеживает.
Я перекатываю бутылку в ладонях. Такер ждет ответа. Терпения у него определенно больше, чем у святого.
– Придется уйти с работы в клубе, – спокойно говорю я, – хотя я рассчитывала использовать эти деньги, когда буду учиться. И сейчас не могу позволить себе переехать в какое-то другое место. Плюс, надеюсь, бабушка сможет присмотреть за ребенком, пока я буду в школе.
– А как насчет меня? Мне ты доверяешь?
Я вскидываю голову, чтобы увидеть его растерянное лицо.
– Конечно.
– Тогда почему бы мне не присматривать за ребенком, пока ты учишься?
– Потому что тебе нужно будет найти работу, верно? У бабушки ее нет. Она живет на социальную страховку.
Такер потирает рукой лоб, как будто масштаб задачи, которую мы вот-вот на себя взвалим, наконец уложился в мозгу.
– Ты права. Мне нужно найти работу.
– Ты еще не решил ничего насчет бизнеса?
