Цель номер один полностью

В авторском праве в его современном виде больше всего заинтересованы хапуги, а, глядя на них, вынуждены вступать в эту игру и подлинные творцы. Как замечает писатель Михаил Веллер, «к сожалению, эту жизнь серпентария следует рассматривать как нормальный литературный процесс».

Именно Россия должна положить конец этому серпентарию, паразитированию на произведениях ушедших из жизни творцов. И, можно надеяться, это будет сделано.

Кажется, академику П. Л. Капице принадлежит выражение: «Наука – это удовлетворение любопытства ученых за счет государства». Ему тогда возражали: «За то, что ученому предоставлена возможность заниматься наукой, он не только не должен претендовать на высокую зарплату, но должен бы и сам за это платить». Надо как-то разобраться с этим парадоксом.

Если ученому платить мало, он уйдет в другую сферу деятельности (может быть, потому, что не был настоящим подвижником науки?). Не удастся и вернуть тех ученых, что уехали на Запад в поисках лучших условий жизни и труда и работают на укрепление его мощи. Если же платить много, то места в исследовательских институтах займут любители больших денег, и истинным ученым туда не пробиться (примеров такого рода, увы, предостаточно). Хорошо платить за высокий результат? Известно, что к такой работе в качестве соавторов, а то и единственных авторов примазываются чиновники от науки и дельцы разного рода.

Подготовку нужных кадров рабочих и специалистов государству придется взять на себя, потому что частник, ориентирующийся на потребности рынка, чаще всего сиюминутные, не в состоянии предугадать, какие трудовые ресурсы потребуются стране и в текущем году, и на десятилетие вперед. А задача эта очень трудная. Еще покойный Александр Зиновьев писал: «западный человек – это психологически примитивный, но исполнительный робот, а наш – внутренне сложный лентяй». А за годы разрухи три поколения юношества воспитывались в обстановке всеобщего поклонения мамоне и получили ущербное образование. Как из них готовить работников XXI века?

В условиях сверхсложного производства и стремительного роста спроса на высококвалифицированный труд забота о человеке становится рентабельной даже с позиций прожженного собственника. Поэтому каждого частника обяжут обеспечить приличный уровень оплаты работников и разрешить создание на предприятии профсоюза, который будет отстаивать их интересы.

Но главное – это наведения порядка в народном хозяйстве, всесторонний учет и контроль, и вдобавок – ответственность. Вот вам и радикальное средство против коррупции. В части разработки механизмов такого контроля уже были предложения многих авторов.

В статье О. Пчелинцева предлагалось ввести контроль над ссудным капиталом и инвестициями, обеспечить ликвидность для всего народного хозяйства, а не только для узкой группы привилегированных банков, сохранить частную собственность только в сфере малого бизнеса: «мелкая собственность должна быть частной, средняя – коллективной, а крупная – государственной».

Для исправления ошибок, допущенных при приватизации, он предлагал простой критерий:

«повысились ли в результате приватизации эффективность и конкурентоспособность производства? Если нет, значит, проблема эффективного собственника не решена, и предприятие должно вновь перейти – временно или постоянно (если речь идет о естественной монополии или предприятии-получателе ренты) – под контроль государства». При этом «…реальные активы предприятий должны оставаться только коллективной собственностью (то есть не подлежащей дележу собственностью корпорации в целом)».

Особенно хотелось бы отметить предложения, выдвигавшиеся бывшей итальянской, затем советской, а ныне российской гражданкой Клаудией Годиньей. Она приехала в СССР в период «перестройки» с деловым визитом и… влюбилась в нашу страну. Тогда она положила много сил, чтобы показать советским людям обманный смысл «перестройки» и последующих ельцинских реформ: