Цель номер один полностью

Несколько лет назад профессор Борис Хореев предлагал ввести для измерения товарных ресурсов «универсальную расчетную единицу» (УРЕ). Это предложение очень похоже на гипотезы 1920-х годов относительно универсальной меры стоимости вне денежной системы. Предполагалось, что эта революционная идея послужит основой для налаживания новой мировой хозяйственной финансовой системы на справедливых эквивалентных отношениях между странами и хозяйствующими объектами. Нам же она позволит уйти от практики применения иностранных валют в качестве эталона. Сегодня страны СНГ, страны бывшего СЭВ искусственно дезинтегрированы, по сути, разрушены их финансовые системы в интересах других стран, в первую очередь США. От экспансии доллара страдают и несут громадные финансовые потери практически все страны Азиатского, Африканского и Южноамериканского континентов. Поэтому во введении чего-то вроде УРЕ объективно заинтересовано большинство стран планеты.

По мнению публициста Юрия Крупнова, «…миром правит не доллар, а джоуль». Вопрос только в том, чей именно джоуль будет править. Если поставить на задачу достижения энергетического лидерства правильные кадры, миром лет через двадцать будет править русский джоуль.

А журналист Владимир Винников высказал парадоксальную идею о возможности и необходимости существования, наряду с деньгами, также и антиденег – «меры не столько увеличения стоимости, сколько уменьшения энтропии». Ну, что ж, если предлагалось ввести категорию антитовара, то и понятие антиденег вполне вписывается в новую систему. По мнению Винникова, тогда возникнет «органическая концепция стоимости, включающая в себя как феномен денег, так и феномен антиденег.

Если обычные деньги на протяжении всей человеческой истории выступали и выступают как феномен своеобразной искусственной жизни, противостоящей жизни человека и поглощающей ее, то антиденьги предстоит не столько как можно больше зарабатывать, сколько как можно правильнее и жизненнее тратить. Они должны быть по природе своей синергичны, а не антэргичны, реально выполнять роль не ограничителя, а стимулятора жизнедеятельности человека. С появлением и государственной институцией антиденег у любой человеческой общности, использующей этот феномен, появится как бы вторая, ныне отсутствующая, рука. Не думаю, что это кому-либо повредит».

В советское время, если кто пытался заглянуть в более отдаленное будущее, то непременно возникал вопрос: сохранятся ли при коммунизме деньги? На этот счет есть такой анекдот.

«Югославские ревизионисты считали, что при коммунизме деньги будут. Мнение китайских догматиков: при коммунизме денег не будет. Мнение наших диалектиков: у одних деньги будут, у других их не будет».

Коммунизм, правда, не построили, но диалектический подход хоть в этом ключевом вопросе оказался на высоте.

Государство не должно существовать только на деньги налогоплательщиков, оно будет само их зарабатывать.

Американский экономист Фрэд Харрисон с цифрами в руках доказал, что российское государство, установив справедливый налог на землю, могло бы за счет этих средств обеспечить быстрое развитие страны и при этом отказаться от взимания налогов с населения.

Академик Дмитрий Львов также предлагал перенести основную налоговую нагрузку с труда на землю и капитал.

Даже при Ельцине Служба безопасности президента, по словам одного из ее руководителей генерала Г. Рогозина, занималась не только охраной и оперативной деятельностью. Ею было апробировано еще тогда то, о чем впоследствии говорили Е. Примаков и Ю. Маслюков, – формирование бюджета за счет государственной экономики.