Мы давно уже наблюдаем, как, несмотря на обоюдное желание русских и белорусов, не удается осуществить союз двух наших государств. Ну, а объединение с Украиной принципиально невозможно, потому что большинство украинцев (а отнюдь не только «западенцев») сознательно или бессознательно относится к России с неприязнью, и на это есть глубокие исторически обусловленные причины.
Русские и украинцы – два совершенно разных народа. Современные украинцы назойливо возводят свою государственность к Киевской Руси, этому феодальному образованию во главе с «матерью городов русских». И пусть они малость увлекаются, пусть прямой преемственности между Киевщиной Рюриковичей и казацкой Украйной нет, но все равно разрыв между древним Киевом и современным меньше, чем между Киевом князей и Москвой.
Зародыш Московского государства, этой колыбели великорусской нации, возник тогда, когда князь Андрей Боголюбский начал строить на северо-восточной «украйне» Руси «государство нового типа» (прообраз будущей России). Это было общество максимально равных возможностей (насколько то было реально тогда), держащееся не на противопоставлении родовитости простонародью, а наоборот – на обязанности всех сословий максимально сотрудничать на благо новой исторической общности, которых впоследствии назовут московитами.
Мы совершенно не осознаем, каким революционером-радикалом был Андрей Боголюбский, который, завоевав титул великого князя киевского, не остался «на киевском столе», а перенес столицу своей империи в только что начавший отстраиваться Владимир Клязьменский в Суздальской земле. Историки нисколько нам не помогают в осознании великого исторического значения этого выдающегося государственного деятеля и данного его поступка. Согласно традиционной историографии, князь Андрей перенес столицу… ну и перенес; мало ли где столицы переносятся – вон в Казахстане новая столица, и ничего. И только оставшийся с тех времен в Русской Церкви странный, совершенно, скажем прямо, антипатриотический праздник Покрова, посвященный… победе греков над русскими, показывает, насколько князь ненавидел все традиционное киевское – больше, наверное, чем Петр Алексеевич – московское.
Андрей не просто перенес столицу на Северо-Восток (как Петр – на Балтику). На Суздальщине царил дух нигилистического отношения к предыдущей киевской жизни как к чему-то бесцельному и варварскому, о чем надо забыть, как о страшном сне – примерно как большевики относились к царизму. И вот в такой-то атмосфере началось складывание великорусской нации, которая буквально выросла на отрицании киевских вольностей. Поэтому насчет преемственности в строгом смысле Украины и Киевской Руси можно спорить, но вот в сравнении с великороссами украинцы могут действительно считать себя потомками Ярослава Мудрого.
Меньше чем через столетие Ордынское нашествие смело Киев с лица земли. Александр Невский заключил союз с ханом, тогда как Даниил Галицкий – с Римом. Северо-Восточная Русь стала частью улуса Джучи, а Южная вошла в состав Польско-Литовского королевства. Так пути Руси Киевской и Руси Владимирской надолго разошлись.
Получился парадокс, каких немало в истории, – северовосточная украина Русской земли стала восприниматься как Русь (Россия), а Старая Русь осталась хранительницей своей древней славы, живя ожиданием чудесного воскрешения и опускаясь постепенно до положения Украины – окраины неизвестно чего, но все же окраины. Так что по-настоящему-то Украина должна бы называться Русью, а ее население – русскими или русинами, тогда как теперешняя Россия – Московией, а население – московитами (как римляне – от Рима) или даже москалями (как «ласково» именуют нас украинцы).
Сердцевиной будущей украинской нации стало
До XVII века украинцы жили мечтой о независимости и восстановлении Великой Руси (то есть Киевщины), не обращая особого внимания на своего северного соседа, как не имеющего отношения к проблеме «вильной Украины». Москва же крепла и возвышалась, присоединяя земли в Сибири, много большие, чем Украина, а в южных степях слепые кобзари пели бесконечные думы о казацкой славе.
