— Чтобы использовать их в своих механизмах, — видя, как я скривился от очередного приступа боли, рассказ подхватила Кира. — Раката умели подключать одаренных к своим машинам, превращая те в мощнейшие источники энергии. Именно их вторжение на Тайтон, в поисках новых чувствительных к Силе разумных, послужило причиной, по которой дже’дайи, после победы над раката, разделились на последователей Света и Тьмы.
— И что с ними стало? — с явным интересом спросила Оли.
— Они вконец задолбали галактику своим поведением, и их расу поразила чума, — довольно просто объяснил я последний период доминации Строителей. — Они выродились, перестав чувствовать Силу. А поскольку большинство их технологий было ориентировано именно на одаренных, им пришлось отступить в свой родной мир, уничтожая за собой все возможные артефакты, которые позволили бы другим расам, ранее порабощенным, свести счеты. И, в конце концов, после нескольких тысячелетий барахтаний, раката окончательно вымерли.
— Но, их наследие осталось, ведь так? — задумчиво спросила девочка.
— Да ты прям падаван-очевидность, — хохотнул я. — Но совершенно права. Новая кузня, что строит для Империи флот и обеспечивает наши войска амуницией и оружием — это одно из их величайших достижений. Как и этот комплекс…
— А он-то зачем?
— Чтобы удерживать здесь их, — Кира, не особо церемонясь, указала за свою спину, ткнув пальцем в Кровавого когтя.
— Хм, — смерив вождя оценивающим взглядом, падаван согласно кивнула. — В этом был смысл. Они даже внешне жутковаты…
— Кровавый коготь доволен комплиментом, — ощерился предводитель эш-ха, отчего девочку буквально передернуло от отвращения. Ну еще бы. Эш-ха и сам по себе урод-уродом, а когда улыбается…
Прислушиваясь к собственным ощущениям, я ощущал, как энергия Темной стороны буквально переполняет это место. Нечто подобное я чувствовал на орбите Дромунд-Кааса, но значительно слабее. Здесь же… словно попал в источник Тьмы.
Вот только, что ждет в конце этого путешествия… знать бы заранее.
В такие минуты можно было бы пожалеть, что так и не удосужился пройти в свое время сюжетную линию сита-инквизитора в небезызвестной игре. Но… Какие уж тут горестные воспоминания о прошлом. Здесь бы в реальности выжить.
Головные боли нарастали с каждым уровнем, уходящим под землю. Словно моя собственная Сила резонировала с Тьмой, исходящей из сердца комплекса. Что было довольно странно. Впрочем, не важно. Главное — все исправить.
— Разведчики у цели, — гортанно произнес Кровавый коготь и указал рукой на авангард эш-ха, замерших у огромного прямоугольного входа в очередной зал. Откуда буквально сквозило не просто Темной стороной. Чем-то замогильным…
— Учитель… — Оли автоматически схватилась за мой локоть. Кира, наблюдая эту картину, лишь хмыкнула.
— Спокойно, — волна боли ударила по мне, едва не подкосив. От Карсен не укрылось, что я качнулся. Девушка молча приблизилась, позволив опереться на себя. — Скоро все закончится…
— Мы останемся здесь, — предупредил Коготь. Я лишь молча кивнул — какая от них польза?
Опираясь на Киру и приобнявшую меня с другой стороны Оли, я медленно, словно древний дед, зашагал внутрь. Обе твилечки сопровождали нашу инвалидную команду, внимательно следя за окружающей обстановкой.
Буквально каждый шаг давался мне тяжелее, чем восхождение на гору. Головная боль, притупленная медитацией воссов, сейчас усилилась, словно старалась вырваться за пределы черепа. Сила, доселе бывшая легким штормящим океаном, превратилась в пресловутый девятый вал, вымывающий из меня последние остатки самоконтроля. Похоже, зря я ответил на призыв Атроксы…
Сердце комплекса — гигантская по своей площади комната, заставленная массивными механизмами, от одного взгляда на которые веяло глубокой древностью. Множественные технические приспособления окаймляли небольшую прямоугольную площадку, в центре которой располагался архаичный голотерминал, а за ним…
— Что это? — шепотом спросила Оли. — Похоже на камеру для пыток.
Ответить ей мы не успели. Выбросив фонтан искр, окружающие нас машины ожили. Гул механизмов заполнил пространство. Одновременно с этим массивная дюрасталевая переборка опустилась за нашими спинами, отсекая отряды эш-ха.
— Ловушка, — выдохнула одна из твилечек.
— Не думаю, — возразила Кира. — Смотрите!
Терминал, на который мы обратили внимание, засиял, проецируя над собой изображение двуногого…
— Раката, — выдохнул я, кривясь от очередного приступа боли.
Да что ж такое!? Валкорион же обещал, что у меня есть еще время. Или этот комплекс на меня так действует? Как же мне хреново…
— А, дети, — на кривоватом основном поприветствовала нас голограмма, обворожительно улыбаясь. — Рада, что вы вернулись.
— Что? — опешила Оли. — Какие дети? Кто вернулся?
Девочка, собиравшаяся было задать новые вопросы, натолкнулась на холодный взгляд Киры, явно обещающий проблемы, если та не замолчит. Оли секунду поразмышляла, затем невозмутимо стала глядеть в другую сторону.
— Вижу, у вас проблемы, — заботливым тоном произнесла голограмма все тем же участливым женским голосом. — Что произошло?
