В себя приходила я очень тяжело, все тело было деревянным, но я с упорством пыталась подняться с кровати, не обращая никакого внимания на колкие комментарии целительницы. Женщина с какой-то загадочно-ироничной усмешкой наблюдала за тем, как я пыталась справиться с непослушным телом и заставить его работать как полагается. Когда у меня получилось встать я, пошатывающей походкой пошла на поиски Киты. Хозяйка дома уже несколько часов успешно избегает разговора о ребенке и мне нужно понять почему. Что я не знаю? Почему она виновата отводит воспалённые глаза, когда я пытаюсь что-то спросить о девочке?
- Не надо, девочка, будет больно, - бросила лекарка. Я вскинула голову и посмотрела в ее черные, пустые глаза.
- Что вы имеете в виду? - сразу напряглась я. Если быть честной эта женщина очень сильно напрягала. В том плане, что она очень странная. Смотрит колко, что не фраза, то насмешка. Меня она, видно, с радостью отправила бы за грань, но клятва, что она давала при вступлении в ряды целителей не давала ей возможность.
Женщина мне не ответила и только зло улыбнулась. Стереотип о том, что все лекари и целители очень добрые и милые люди. Эта старуха совершенно не была ни доброй ни милой. Хотя кто я такая, чтобы судить человека? Может у нее что-то в жизни случилось, что она озлобилась на всех. И вообще если бы не она, шла бы я сейчас, здесь не стояла. Так что мне ее благодарить нужно, а я веду себя, как неблагодарная.
Киту я нашла на кухне, она сидела у печи и зажимала рот рукой, как я поняла, чтобы не выть в голос. Из ее глаз струились слезы, которые женщина поспешно утирала. Я остановилась у входа в кухню и смотрела на женщину очень удивленно. Почему она плачет? Да так, что можно подумать, что кто-то умер.
Я подошла и села рядом с Китой. Женщина так была погружена в свое горе, что даже не заметила меня.
- Что случилось? - тихо обронила я. Женщина встрепенулась, посмотрела на меня безумным взглядом, а потом повисла у меня на шее, давя рыдания в мое плечо. - Да, что случилось? - поражённо пробормотала я.
- Она мертва, - взвыла хозяйка.
- Кто?
- Принцесса, - тихо просипела Кита, а я впала в некое подобие транса.
- Как? - только и могла сипло выдавить я.
- Когда вы потеряли сознание, я помчалась за лекаркой, а когда мы вернулись, я зашла в комнату к девочке и нашла ее мертвой. Она уже остыла, когда я ее нашла. Я не знаю как это произошло, не знаю. Мужа дома не было, я отправила его с детьми к бабушке с дедушкой. Кто это мог сделать?
- Где она? - просипела я.
- В моей комнате.
Я сорвалась с места и помчалась в комнату Киты. Я даже не знаю откуда у меня взялись силы на такой маневр, ведь совсем недавно я еле ноги передвигала. Я, как вихрь ворвалась в комнаты и остановилась перед маленьким бездыханным тельцем. Девочка лежала на небольшом диванчике, я упала на колени пред ней и попыталась найти ранение или другие повреждения, но нечего не было кроме маленького пятнышка. Присмотревшись внимательней, я чуть не взвыла. Маленькое почти незаметное пятнышко пряталась в изгибе локтя правой ручки, маленькое, нежно-розового цвета. Оно почти сливалось с тоном кожи, но мне удалось разглядеть его, само пятно было в виде звезды. Такое пятно характерно лишь для одного вида яда.
«Нежная смерть» - так назывался яд. Сам яд не имел ни вкуса, ни запаха, да и как-то понять, что человек отравлен почти невозможно. Такой яд очень стал популярен из-за того, что полностью оправдывает свое название. Человек принявший яд не мучается, а просто уходит в царство снов, а спустя некоторое время просто умирает. Я часто слышала об этом яде, но даже представить не могла, что столкнусь с ним лицом к лицу.
Я села прямо на пол и обняла колени. Я не могла поверить, что принцесса умерла, а с ней и надежда на то, что Белые падут. Слез не было, в душе царила пустота. Я не хотела верить, что она мертва.
Я не помню, как в комнату пришла Кита и увела меня. Не помню и того, как она отпаивала меня своим настоям на мяте, как пыталась успокоить меня. На душе было очень тошно. С этой маленькой девочкой умерла и моя надежда. А когда надежда умирает очень больно. Больно да такой степени, что хочется лечь на пол и скулить, как щенок, которого забрали от матери. Но я не могла позволить себе, этого ведь я графиня. А графини не скулят и не жалуются.
Весь остаток дня я провела, как в каком-то дурмане. Мне ничего не хотелось. Но когда на горизонте разгорелся закат, я поняла, что нужно ехать к отцу. Иначе, либо я сама сойду с ума, либо меня просто убьют. Второе, кстати, намного реальнее.
Я хотела подождать мужа Киты, но потом решила, что не стоит и вскочила на коня, поблагодарила Киту за приют и уехала. Я бы с удовольствием забыла Тиму, но он не дал. Да и куда я без своего фамильяра?
Полностью погруженная в свои думы, я пришпорила коня и пустилась галопом по направлению к замку. Погода соответствовала моему настроению. Над головой собирались тучи и с неба уже начали падать редкие, крупные капли дождя. Я очень надеялась, что идти будет не ливень, а простой дождик, но, увы, тучи говорили о другом.
