Во время войны Викэль находила в разных мирах накачанные магией амулеты. Помогала составлять стратегии и участвовала в боях. Но основная ее задача была - амулеты с магией. Она была именно стратегом и не могла помочь армии Фениксов. Не могла убивать, слишком мягкотелой оказалась, хотя пыталась несколько раз, но после попыток всегда оказывалась в лазарете.
-Ты хотел со мной поговорить?
- Да, дочь, хотел. Ты в курсе, что Николас стал императором?
- Нет. А императрица кто?
Викэль не хотела знать, кто стала императрицей. Старые раны до сих пор кровоточили и не давали спокойно жить. Чего только она не предпринимала, чтобы забыть его, но ничего не вышло. Пришлось смириться.
- Нет императрицы. Он не женился. Ждет чего-то, - произнес Ричард Сайфер, внимательно наблюдая за реакцией дочери. И то, что увидел, ему не понравилось. Он был уверен, что дочь забыла о Нике, но, оказывается, ошибался.
Вдруг в комнату ворвались два огромных волка. Викэль резко встала с стула и присела на колени перед животными. Радостно, словно домашние собаки, они ткнулись в ее ладони, облизывая шершавым языком. Девушка засмеялась, обнимая волков. Она скучала по ним. Волки знали о ней все и никому об этом не рассказывали. Первое время девушка часто жаловалась им на свою судьбу и плакалась в густой мех.
- Викэль, успеешь еще потискать этих медведей. Мы не договорили, - ворчал мужчина, вызывая слуг.
Вскоре прибежала молоденькая девушка и увела волков, те, хоть и скалились, но кусать не думали. Они любили свою хозяйку и не хотели ее расстраивать.
Ведьме пришлось послушаться отца и вернуться на свое место. Она могла бы, конечно, запротестовать и сказать, что поговорить могут позже, но не стала этого делать. Болезнь подкосила отца, враги уже начали праздновать его смерть, а друзья пытаются помочь. Викэль не хотела сейчас спорить, ей было больно видеть отца таким. Она хоть и редко бывала дома, но каждый раз пыталась помочь. Обычно она делилась магией с отцом, чтобы облегчить его страдания.
- В общем, завтра будет бал в Империи. Мы приглашены.
- Зачем?
Ричард закашлял. Ехать на этот бал он не хотел, но понимал, император будет зол на них. Хотя Черные сейчас на троне королевства, они, все же, зависят от императора.
- Нужно. Ты поедешь и это не обсуждается. Иди готовься, - отец даже не дал ей ничего ответить, просто ушел из кабинета.
Викэль глухо зарычала, но послушно пошла в свою комнату. Она решила, что нужно играть на чужом поле по своим правилам. Ведьма была упертой и гордой.
Когда-то давно девушка привезла сюда платье из мира, в котором проживала, но ей так и не удалось надеть его.
- Вот и пришел твой час, - сказала Викэль, доставая платье цвета свежей крови, с полностью открытой спиной, но при этом с наглухо закрытой грудью и шеей. Кроме этого, платье было обтягивающим, что не приветствовалось в высшем обществе.
Девушка отложила платье и пошла на поиски волков.
На следующее утро ведьма проснулась с рассветом. Нужно многое успеть к предстоящему балу. Викэль знала, они отправятся в Империю только под вечер.
Позвав служанку и приказав наполнять ванну, девушка задала сама себе вопросы: - "А нужно ли мне это?" и "Зачем я это делаю?", но не нашла ответа.
Горячая ванна, ароматические масла, горящие ароматические палочки - все это способствовало успокоению и наслаждению. Но на душе все равно было муторно.
Под вечер она сидела перед зеркалом в своем ярком взывающем платье и красилась.
- Викэль, ты решила разорвать шаблоны о себе как о синем чулке? - спросила Эмма, присаживаясь на краешек кровати.
- А обо мне так думают? - поинтересовалась ведьма удивлено, приподнимая бровь.
- Да.
Эмма давно стала молодой вдовой с падчерицей на руках. Ее муж был хорошим человеком, но умер через год после свадьбы. Падчерицу Эмма любила как родную дочь и всячески баловала, стараясь при этом, не избаловать ее.
- Я скучала по тебе, - вдруг сказала женщина.
- Я тоже, Эмма, - ответила Викэль не покривив душей. Она скучала по своей подруге и даже по ее брату.
Доделав черные smoke и накрасив длинные ресницы, задумалась - красить ли губы, но быстро откинула эту идею. Все же нужно быть вызывающей, но не вульгарной, а между этими понятиями тонкая грань.
- Ты красавица, - прошептала подруга и улыбнулась.
Викэль посмотрела на нее: в синем наглухо закрытом платье и строгой гульке на макушке. Эмма по природе своей скромная девушка, и как она не пыталась одеть ее в более открытое платье, та отказывалась.
Собрав всю волю в кулак, Викэль распустила волосы. Каскад черных волос рассыпался каскадом по спине едва прикрыв ее.
- Ты так и не вернула свой настоящий цвет волос, - пробормотала Эмма и вдруг ее будто осенило: - Ты этого не сделала в память о нем?
Викэль замотала головой. Она даже себе боялась в этом признаться и тем более не собиралась признаваться другому живому существу. Эмма сделала вид, будто поверила ей.
Когда девушки вышли за дверь, у отца Викэль чуть не случился нервный срыв. Если платье Эммы было правильным и приличным, то платье дочери просто ужасало. Она шла против всех норм этикета.
