Много лет упорно и вдохновенно трудится Анна Петровна. Она — человек интересной судьбы. Химик по образованию, увлеклась растениями, фитонцидами. Заинтересовалась биологией. Выполнила превосходную диссертацию о фитонцидах. По какой же науке присудить ей учёную степень? — подумали в Высшей аттестационной комиссии. И, минуя формальные рогатки, человеку с химическим образованием присудили учёную степень кандидата биологических наук. И это правильно. А затем побежали новые и новые годы, насыщенные научными событиями в её жизни. Без указки со стороны по ходу исследований Дегтярёва всё более стала сближаться с медициной. Не только научное чутьё, или, как говорят, интуиция, но и трезвая оценка фактов заставили Дегтярёву бороться за внедрение своего открытия в жизнь. Эта борьба, доставившая много горестных минут, ещё далеко не закончена, но врачи всё более убеждаются в том, что миртовые деревья, их фитонциды игнорировать нельзя.
Дегтярёва добилась отличных результатов. Она выделила из листьев мирта обыкновенного (миртус коммунис) кристаллическое вещество, определила его химические свойства, убедилась и большой антимикробной силе в отношении туберкулёзной палочки. Проделала много опытов вне организма и опыты с морскими свинками. Результаты опытов пробудили у исследовательницы надежды в борьбе с туберкулёзом. Но Дягтярёва, учитывая богатейший опыт использования медициной «химически чистых» антибиотиков, все же пошла по «не чистому химическому пути» и получила препарат, в котором содержатся, вероятно, почти все действующие фитонцидные вещества. Это спиртовая настойка из листьев. Многие вещества заключает в себе прозрачная зеленовато-бурого цвета и своеобразного запаха жидкость.
Препарат этот не убивает кишечную палочку протея, палочку сине-зелёного гноя и других так называемых грамотрицательных бактерий, но убивает большую группу грамположительных бактерий, причём и таких, которые стали устойчивыми в отношении медицинских антибиотиков. Препарат убивает и туберкулёзную палочку. В трёх научных институтах препарат Дегтярёвой испытан при лечении туберкулёза лёгких, хронической пневмонии и хронического бронхита, ангин и ринофарингита и других заболеваний.
Скромно оценивает сама Дегтярёва результаты испытаний, по факты, установленные врачами, есть факты, и нельзя сомневаться в том, что миртовый препарат в комплексном лечении с другими препаратами оказался превосходным: он, по-видимому, не только действует антибактериально, по и стимулирует наши собственные защитные силы.
Как будто очень полезен этот препарат при лечении остаточных явлений пневмонии, что наблюдал известный терапевт заслуженный деятель науки РСФСР Пантелеймон Константинович Булатов. В течение не одного десятилетия он энергично пытался использовать фитонциды, особенно чеснока и хвойных растений, для лечения пневмонии, астмы и иных заболеваний. Несколько сотен больных излечены летучими фитонцидами чеснока и других растений ингаляционными способами, предложенными Булатовым.
Булатов — известный в стране специалист по лечению бронхиальной астмы. Он использует при лечении этой болезни пенициллин, стрептомицин и другие препараты; одновременно рекомендует ингаляции из сока чеснока, лука, листьев эвкалипта или ингаляцию препарата абиеноля сибирского. В диету больного он вводит витамины, сок картофеля, моркови, свежей капусты, черноплодной рябины.
Исследования миртовых невольно заставляют вспомнить мифологию древних греков, легенды о мирте. Не случаен культ миртовых деревьев в Древней Греции и в Древнем Египте. У греков мирт был эмблемой молодости, красоты и целомудрия. В Древнем Риме миртовыми деревьями обсаживали храмы.
Не менее интересны и препараты, полученные Дегтярёвой из эвкалиптовых деревьев.
Казахстанские биологи сообщают об антимикробных свойствах амариллиса, агапантуса, зафирантеса, гиппеаструма и других комнатных растений. От их летучих фитонцидов некоторые бактерии и простейшие погибают быстрее, чем от фитонцидов чеснока. Следует искать новые растения с ещё более интересными фитонцидными свойствами. Можем ли мы запрещать врачам пытаться использовать те или иные лекарства, если они совершенно безопасны и если практика доказывает их ценность? Приглашая к большой осторожности в использовании не проверенных наукой лекарств, мы не можем в этих случаях противодействовать научным поискам.
Коснёмся ещё одной увлекательной области исследований — использования фитонцидов в санаторно-курортном деле. К сожалению, только коснёмся, так как большого, необходимого внимания к этому нет в научной медицине. Пока имеются прекрасные, смелые попытки пионеров-врачей, оказавшихся, однако, в роли одиночек. Вот почему приходится сообщать лишь об отдельных, правда очень интересных, событиях.
Вот опыты С.С. Чиховани, Н.И. Юрченко, а также ботаника А.С. Кераселидзе и их последователей — врачей в санаториях черноморского побережья Крыма и Кавказа. Расскажем об их делах словами журналиста Б. Лавренюка, узнавшего подробности жизни одного из санаториев:
