— Тем более обидно будет споткнуться на таком пустяке, — как бы не замечая перемены в Самохине, сказал Дмитриев. — Я это к тому, что рапорты ваши я не уничтожил. И письмо тоже у меня. А под ним пятьдесят восемь подписей. Как вы на это?
Комбат выслушал его. Помедлил. Открыл дверь. И сказал непривычно устало:
— Ну, заходи, начштаба. Поговорим.
