— Да как тебе сказать… Понимаешь, сынок, ты, можно сказать, только-только выздоровел. Так мало видел, мало знаешь. Со сверстниками толком не общался…
— Роберт, — с лёгким укором мама посмотрела на отца.
— А что? — он глянул на маму в ответ. — Я знаю, что из себя представляет школа с полным пансионом.
— Не стоит беспокоиться, — немного улыбнувшись, прервал я это блёклое негодование. — Я очень быстро обучусь нюансам социального взаимодействия.
Родители удивлённо похлопали глазами. В это состояние их привело, очевидно, моё высказывание. Но я со всей ответственностью заявляю, что хоть я и сам прекрасно знаю смысл этих слов, как и многих других в языке, но и в этой жизни я честно их услышал, многое честно прочитал, осознал и с чистой совестью могу использовать сложные формулировки для общения. В конце концов, даже все те годы находясь в вегетативном состоянии, я так или иначе увидел или услышал очень и очень многое, а мозг — обработал.
— Я справлюсь, — кивнул я.
С ужином было покончено, и я отправился в свою комнату — нужно ещё многое почитать. Единственное, что действительно меня печалит — допотопный компьютер без интернета. Будь это иначе, я смог бы найти кучу литературы и освежить знания хотя бы ради проверки того, что осталось в моей голове из актуального для конца двадцатого века.
Ближе к ночи я хотел уже без лишних глаз поработать над энергией жизни, но передумал. Процесс может затянуться, а по словам родителей, завтра мне предстоит поход с МакГонагалл по магазинам. Спешка может лишь навредить, да и получше нужно разобраться с памятью осколков. Да, она есть, она упорядочена, но память — странная вещь. Даже с эльфийскими ментальными техниками нельзя просто взять, и просмотреть её. Нужно запустить в разуме цепочки ассоциаций и по ним уже добраться куда-то. Если вообще есть куда добираться. Либо сон. Да, именно сон может помочь разобрать все эти завалы.
***
В зале дома Грейнджер сидели на диване Роберт и Эмма. Телевизор был включен, но звук был на минимуме. Практически полночь — столько показывали стрелки настенных часов.
— Сомневаюсь я, — заговорил Роберт, приобняв Эмму, — что эта идея со школой — хорошая.
— Не переживай так.
— Неужели ты не беспокоишься?
— Ещё как беспокоюсь, — Эмма положила голову на плечо мужа. — Но я также вижу, с какой абсурдной скоростью он обучается всему новому. Ещё месяца не прошло, а из плохо говорящего, плохо держащего вилку в руках и не понимающего ничего вокруг, Гектор превратился в спокойно ориентирующегося во всём мальчика.
— Это да.
— Он твой компьютер освоил за сутки. От неловкого изучения клавиатуры и этих, как их…
— Я понял. Понял.
Они помолчали минутку, смотря какое-то ночное шоу по телевизору.
— Врач из Хогвартса, мадам Помфри, — заговорила Эмма. — Передала с Гектором записку. Она тоже отмечает очень высокую обучаемость нашего сына. И очень высокую активность мозга.
— На сколько процентов?
Эмма чуть повернула голову, взглянув в глаза мужа с укором.
— Какие проценты? Ты же врач.
— Да-да, — отмахнулся Роберт. — Знаю, что мозг активен на все сто, а учитывать нужно области единовременной активности. Просто все эти стереотипы… Совсем как с языком.
— Ты о том, что разные области на языке ощущают разные вкусы?
— Вот-вот. Глупость от неправильно сформулированной, но верной мысли в старинном исследовании. Но мы отвлеклись. Что там писала их врач?
— Что сейчас, пока активность мозга высока, самым лучшим решением будет нагрузить Гектора различной активностью. Сейчас для него как раз будет самым лучшим — погрузиться в социальную среду.
— Но…
— Никаких «но», — Эмма строго смотрела на мужа, закрепив свою точку зрения, легонько стукнув ладошкой по его груди. — После стольких лет… Мне самой очень хотелось бы каждый день наблюдать за, наконец-то, начавшим развитие сыном. Но для его же блага нам следует придержать свои эгоистичные порывы. Тем более профессор сказала, что по законам магического мира, магглорождённый волшебник обязан пройти обучение. И он пройдёт.
— Да-да, а иначе, судя по намёкам, будет применено совершенно легальное заклинание, и мы сами с радостью побежим отдавать сына в Хогвартс. Не нравится мне подобное принуждение и безвыходность. И куда смотрит правительство?
— Как будто у нас что-то не так. И, дорогой, ты правда думаешь, что правительство не в курсе о волшебниках?
— Просто мне бы не хотелось к чему-то принуждать Гектора.
— Так давай его завтра и спросим?
***
Лучики утреннего солнца настырно пробивались через щели между шторами, светя мне прямо в глаз — именно с этого начался мой день. Встав с кровати, в который уже раз я глянул на доски с моими записями, которые я делал в состоянии овоща — ничего не понятно. Одевшись и добравшись до санузла на втором этаже, умылся и спустился к завтраку — тут как раз уже всё было готово.
Конечно же не обошлось дело и без стандартных разговоров о погоде, но вот застолье и чаепитие закончилось совсем не тем вопросом, который я ожидал услышать.
