Пылинки в воздухе вспыхивали, как только я их касался, тем самым давая всем возможность примерно представить мой силуэт. Раздражало, но это были не воздушные пылинки, а магические. Я мог их убрать, но не местной магией, и подобное светить мне не хотелось. Сметвик догадался, что я могу использовать магию воли и воображения по желанию, а не как детский выброс. Вот пусть количество знающих об этом людей на нём и закончится.
Девушка уклонилась от Инка́рцеро на мой манер, прогнувшись в спине, но не двинувшись с места. Похоже, поза для колдовства у неё не очень удобная — разовьём преимущество. Я тут же отправил в неё Сту́пефай, всё так же оставаясь условно невидимым и продолжая сближение. Только сгусток сорвался с моей палочки, Романова уже развернулась ко мне удобным для себя боком и готовилась колдовать Проте́го — для иного мало времени.
Движением палочки, продолжая сближение, трансфигурировал себе в левую руку простой стилет и тут же превратил палочку в плеть, силой воли направляя её вслед за сгустком Сту́пефая. Это всё происходит очень быстро, и только мои мозги позволяют мне придумывать хоть что-то на ходу — Романова же многое делает на рефлексах, отработанных контрмерах и прочем. Именно поэтому она создала обычный Проте́го против Сту́пефая. Потому и кончик моей плети прошёл через защиту вслед за Ступефаем, и я создал на кончике заклинание воздушного кулака, продолжая идти на сближение.
Девушка проявила чудо реакции, умудрившись в последний миг чуть сместиться вбок, создавая на кончике своей палочки Проте́го Рефле́кто, держа её почти вплотную к себе и отражая воздушный кулак с кончика моей палочки по касательной в сторону. Но я уже достаточно сблизился для ближнего боя. Романова ровно в этот момент обернулась ко мне, но кончик моего кинжала в левой руке упёрся в её висок.
— Занятно… — сказал я.
С меня не особо быстро спадала невидимость.
— Ничья! — радостно объявил профессор Флитвик, чуть ли не прыгая на месте и не хлопая в ладоши.
— Действительно, — ухмыльнулась Романова, стрельнув глазами вниз.
Проследив за её взглядом, увидел в её правой руке вместо палочки кинжал с широким лезвием, что буквально обещал пройти между моих рёбер прямо в сердце.
Отменив трансфигурацию, мы оба вложили палочки в кобуры на предплечье.
— Я прихожу сюда по средам и субботам. Буду ждать.
— Даже так?
Я первый спустился с арены и подал девушке руку. Та воспользовалась предложением.
— Необычные заклинания. Необычный стиль боя. Это интересно.
— А вот у тебя заклинания обычные, но довольно правильное их применение.
Стоит отметить несколько вещей. Кислое лицо Малфоя, безусловно, немного радовало меня. Не знаю почему, но когда он вот так куксится, это сильно меня веселит. А второе — ученики в клубе не бегали, не прыгали от радости или ещё что-то. Они делали заметки, активно обсуждали увиденное, жестикулировали, объясняя интересные моменты товарищам. Но при этом довольно тихо, никому не мешая. Хорошее это место.
— Гектор Грейнджер, кстати, — представился я.
— Екатерина Романова, — кивнула девушка. — Я подумаю о посещении этого места.
Насупившийся Драко умудрился взять себя в руки, сказать что-то о том, что мне явно повезло, но этой своей фразой он как-то умудрился задеть Романову, что была с этим несогласна. В любом случае, гости отправились за своим экскурсоводом, не пожелавшим больше оставаться среди нас, а я отправился в компанию семикурсника-ворона и шестикурсника-слизеринца, которые явно хотели обсудить увиденное. Да, действительно интересный опыт получился. Может быть, мне стоит заняться физической подготовкой, добавляя в неё элементы владения оружием? Боёвка меня не особо привлекает, но кто знает, что может пригодиться в жизни?
***
Дни летели один за другим, а сентябрьская погода всё портилась, и портилась… Иногда кажется, что ты уже привык к пасмурным дням, подозрительно пробирающей до костей прохладе, и это при более чем тёплой погоде, но вот погода вновь преподносит тебе сюрприз — в конце сентября ударил морозец, да так, что от неожиданности сбросила листья безумная живая Ива. Да, конечно же у нас у всех есть амулеты для согрева, но почти никто не носил их не снимая. До этого дня.
Ужин двадцать девятого сентября был особо примечательным, а Дамблдор даже сделал его в какой-то мере праздничным. Именно за этим праздничным ужином я позволил себе повспоминать события прошедшей недели. Целых две минуты вспоминал, так как вспоминать-то, как оказалось, особо и нечего.
Со Снейпом прошло лишь одно дополнительное занятие, в ходе которого мы с Дафной только и делали, что работали, подготавливали ингредиенты, варили зелья, изредка перебрасываясь фразочками. Самым запоминающимся был короткий диалог:
— Значит, — задумчиво потянула Дафна, закинув свою порцию толчёных костей какой-то тварюшки в котёл. — Дуэлируешь с Романовой…
— Да. После поединка, который спровоцировал Малфой, пересеклись в клубе два раза.
— И как?
— Ничья. Но я был чертовски близок к поражению.
— Хм… Ну ладно.
Да. Занятный был диалог. Многозначительный такой. Ничего не понятно, но очень интересно.
