— Отнюдь, — покачал я головой, вызвав недовольство Гермионы, рыжего Уизли и Поттера. — Ты имеешь в виду серебро низкой пробы, восьмисотку, восемьсот тридцатое и прочее. Они имеют крайне низкую стоимость, низкую магическую ценность из-за высокого содержания примеси, а трансфигурация в них удаётся как раз за счёт низкого содержания серебра. Но даже так, такое содержание серебра негативно влияет на продолжительность трансфигурации.
— Можно использовать формулу закрепления трансфигурации, получая сплав с небольшим содержанием серебра, — парировала Гермиона.
— Затраты магии слишком велики, и такой предмет теряет всякую свою ценность. Создание даже небольшого объёма такого сплава вымотает волшебника невероятно. Придавать ему форму украшения не имеет смысла из-за низкой стоимости подобного сплава, и в итоге он пригоден будет лишь для переплавки, очистки. А это опять затраты. Куда эффективнее можно заработать денег, просто устроившись на самую никудышную подработку. Это же касается и золота, только рассеивание магии у золота во много раз выше серебра, и получить даже пятьсот двадцать пятую пробу практически невозможно.
— Я ничего не понимаю, на каком языке он вообще говорит? — посетовал рыжий Уизли, вызвав смешки ребят, и смесь смущения и негодования за друга у Гермионы.
Строгий взгляд МакГонагалл унял приступы веселья в классе.
— Драгоценные камни?
— Они вообще являются магическим предметом, пусть и в невероятно незначительной степени. Попытка трансфигурации приводит лишь к превращению в углеродную, кварцевую и прочую пыль, с которой тут же спадает трансфигурация, а изначальный объект превращается так же в пыль.
— Время? — коротко спросила профессор.
— Время не является материальным объектом. Оно, скорее, субъективное восприятие скорости изменения состояния вещества. Оно вообще не имеет никакого отношения к трансфигурации, если уж на то пошло.
— Просто великолепно, мистер Грейнджер, — МакГонагалл радостно улыбнулась, и даже как-то по-девичьи аккуратно похлопала в ладоши. — Двадцать, нет, тридцать баллов Хаффлпаффу. Мистер Грейнджер…
— Да?
— Думаю, я могу вам поставить зачёт за весь пройденный материал. С практической частью вы справились, а ваше понимание пройденных основ трансфигурации не вызывает сомнений.
— Благодарю, профессор.
Остатки урока прошли несколько отрешённо — мы практиковали очередную для всех, но первую для меня, трансфигурацию по программе. Ничего особенного.
После трансфигурации мы, опять же всей толпой третьекурсников, направились к кабинету ЗоТИ.
— Теперь вообще всё вместе, — уныло покачивал головой Джастин, вклинившийся между мной и Эрни. — А я так привык заниматься либо только с воронами, либо грифами.
— Ну не знаю, — пожал я плечами. — Мне и так всё нравится.
Ненароком я бросил взгляд в сторону Малфоя и его товарищей. Забавно было видеть, как он важно что-то рассказывает, двое болванчиков изображают из себя големов, попросту двигаясь рядом, неизвестный мне пока что шатен его слушает нейтрально, довольно милая брюнетка с каре поддакивает и кивает, порой вставляя пару фраз. Занятно было то, как эта брюнетка подбирает слова и время для высказывания. Опытный эльф чует запашок интриги и манипуляции мнением, но это эльф — подросток бы всё воспринимал за чистую монету. Особенно такой горделивый, как Малфой.
С другой же стороны я отмечал и Гермиону с её друзьями. Рыжий Уизли что-то высказывал, мол, всё равно она самая умная, Поттер кивал, а сама Гермиона копалась в расписании.
— Хорошо, что занятия теперь у всех вместе, — донеслась до меня её фраза.
— Занятия? — не понял Уизли. — Я ей об одном, а она о занятиях.
— Почему? — Поттер не поддержал возмущение друга.
— График слегка сместился, и я могу без спешки посещать все дополнительные занятия.
— У-у-у, ясно всё, — отмахнулся рыжий.
Под дверьми кабинета ЗоТИ мы толпой стояли и ждали. Ждали, когда же наконец придёт профессор по этому предмету, а судя по разговорам и предположениям учеников, профессора ЗоТИ тут меняются ежегодно.
— …ты поговорила с ним? — через тихий гомон толпы учеников донёсся голос Поттера.
— Нет, не успела ещё, — ответила Гермиона.
— Так иди. А то мало ли, наговорят ещё чего…
Глянув в сторону гриффиндорцев, я увидел, как Гермиона кивнула и бодрым шагом направилась ко мне, но не успела.
— Ученики, день добрый, — раздался взрослый мужской голос и все мы обратили внимание на подошедшего к нам русоволосого мужчину в подлатанной и не особо-то и новой, но явно практичной одежде и мантии. — Проходите.
Профессор Люпин, а именно так звали этого странного и подозрительного мужчину, провёл нас в кабинет, хорошо освещённый солнцем через высокие окна с бесцветными витражами. Сейчас все скамьи и парты были отодвинуты к каменной стене, на которой висели различные плакаты с рисунками существ, какими-то таблицами и инструкциями — существ было больше.
